Драконяша для отшельника

Лелик, фу! Место! Жорик, ко мне!

Из троих участников экспозиции слушается только Жорик.

С визгом бежит ко мне, смешно подпрыгивая тощей задницей, и с разбегу залетает на руки. Машинально обнимаю дрожащее тельце, успокаивая, потом строго смотрю на одного из неслухов:

— Лелик! Место, кому сказала!

Лелик, переведя взгляд сначала на Антона, а затем опять на меня, выразительно рычит, но потом покладисто опускает лобастую голову и, смешно перебирая толстыми лапами будущего волкодава, разворачивается и послушно идет к крыльцу, где я сегодня определила ему место.

Бур остается в гордом одиночестве с поднятым в замахе стулом.

Смотрит на меня, потом на Лелика, потом на стул.

Отбрасывает его в сторону с грохотом, от которого подпрыгиваем мы втроем.

Лелик, надо отдать ему должное, только порыкивает, но не пытается больше напасть.

Хороший какой песик, чудо просто.

Антон достает сигареты и под моим строгим неодобрительным взглядом демонстративно закуривает.

— Антон, мы же договорились… — нет, не умею я держать язык за зубами в сложных ситуациях, никак не умею! Ну пусть бы курил, оно мне надо, еще больше его злить?

А, судя по жестко брошенному на меня взгляду, Антон разозлился… И не просто разозлился, а… Ой…

Прикурив и выдохнув дым из ноздей так, что на мгновение становится похожим на страшного дракона, Антон еще раз последовательно осматривает всех участников событий и находит ключевое звено. Меня, естественно.

Делает еще одну глубокую затяжку, скуривая сигарету до фильтра, отбрасывает бычок на газон и кивает мне:

— В дом пошла.

Ой… Сильно, очень сильно разозлила…

Не рискую больше делать замечаний, разворачиваюсь и покорно иду в к дверям.

— Таракана на улице оставь, — прилетает мне в спину, — может, его этот волк-переросток сожрет.

Охохошеньки…

Очень хочется высказаться, но молчу.

И без того много чего наделала…

Оставляю Жирика на крыльце, он тут же прыгает к Лелику и начинает активно облизывать большой черный нос.

Лелик только жмурится, подставляясь. Он уже угомонился, но одним глазом за Антоном бдит.

Защитник будет хороший… Теперь, главное, Антона убедить в этом.

Захожу, слышу, как Бур топает следом, молча, не говоря ни слова. Просто сгусток едва сдерживаемой ярости.

Мне одновременно страшно и невозможно волнительно. На ум сразу приходят все те вещи, что он со мной делает, когда вот такой, напряженный, яростный… Как это чуть-чуть больно, но невероятно круто и горячо. Это чего, я мокрая уже, что ли?

Рано, Валя, рано!

Надо сначала попробовать так уговорить, без… этого всего.