Другая жизнь оборотня

Все, надоело! Пусть подаст на мерзопакостное издание в суд, потребуем миллионную компенсацию.

Степан молча встал и подошел к коту, который раскинулся на диване.

– Не тронь дерьмо, и оно не завоняет, – элегически заметил Анатолий. – Не в Америке живем, где от прессы огромные суммы за клевету отжать можно, а нашим журналюгам копейки присудят выплатить, если вообще что-то присудят. Лучше молча проглотить обиду и забыть. Если тяжбу затеете, они еще чего-нибудь набрешут, покруче, чем с кошаком, историю придумают. Примутся вашу фамилию в грязи еще пуще полоскать.

– Это он! – воскликнул Степан. – Даша, смотри, шерсти нет!

Я молча кивнула.

– Видите? – не успокаивался Богатов. – У него на хвосте лысина! Все заметили?

– Да, проплешина, – согласилась Луиза, – я вчера обратила на нее внимание, позвонила ветеринару Паше, он сегодня приедет. Пока он предполагает аллергию, но без осмотра диагноз поставить не может.

– Да здоров ваш Сан Саныч, не волнуйтесь, – заявил Степан. – И вчера точно сидел в зоомагазине, это у него шерсть для настойки состригли.

– Ничего не понимаю, – растерялась Нина.

Богатов рассказал, как мы с ним добывали ингредиент для зелья, и завершил историю пассажем:

– Стопудово именно Сан Саныч в клетке сидел. Мои слова его хвост подтверждает. Это не плешь. Луиза, подойди поближе и посмотри, сразу поймешь, что шерсть сострижена. «Желтуха» не соврала.

– И еще кроссовки, – я видела в магазине детей, вернее, их ноги. Ребята требовали от продавщицы денег. Один был в обуви, которую носит ваш мальчик, – с буквой «М», которая переливается и мерцает, – сказала я.

– Миша! – закричала Елена. – Михаил!

– Это не я, это Катька придумала, – заныл ребенок. – Рагозина в магазине договорилась и деньги себе забирала, мне чуть-чуть давала.

Елена с Ниной вскочили, Луиза схватилась за голову.

– Позор! Внук Шкодина аферист!

– Ладно вам парня ругать, – ухмыльнулся Кузнецов, – наоборот, его за коммерческую жилку похвалить надо. Круто пацан завернул. Прибыльный бизнес. Вот увидите, Мишка ваш олигархом «намбер уан» станет, вы все за его счет жить будете.

– В детскую шагом марш! – заорал Антон. – Под домашний арест! На хлеб и воду! Никакой другой еды не давать неделю! Книги-игрушки убрать! Планшетник отнять! Гулять запретить! Из особняка не выходить! Нина, позвони Рагозиным, сообщи, чем их Катерина занимается. Борис! Эй, Борис!

В столовой появился управляющий.

– Вы меня звали?

Шкодин показал пальцем на сына.

– На конюшню его!

На лице Бориса промелькнуло удивление.

– У нас нет лошадей.

– Не сметь спорить! – пошел вразнос гомеопат. – Ишь, разговорился… Всем меня слушать! После смерти отца я в семье главный! Я, я и только я!

Губы Луизы растянулись в ироничной улыбке, но она живо погасила ее.