Другая жизнь оборотня

– Тю! Хочешь, чтоб я с тобой поделилась, иначе в полицию пойдешь? Ступай по-быстрому, ничегошеньки не получишь. Теща главного нашего районного полицейского начальника моя школьная подруга, сидели с ней за одной партой. Ступай с богом! Я тебе помогла по доброте сердечной, а теперь за это гадостей наелась.

– С Валентиной вы тоже вместе учились? – спросила я.

– С кем? – совершенно искренне удивилась молочница.

Я подошла к стене и показала на привлекший мое внимание снимок в простой темно-коричневой рамке.

– Я узнала тут вас. Роза Михайловна, вы красавица!

– Да ладно, – смутилась бабка, – что было, то улетело, теперь я старая обезьяна.

– А рядом с вами Валентина, первая жена Виктора Марковича Шкодина. Так?

– Верно, – осторожно подтвердила хозяйка дома. – Как ты догадалась?

– По серьгам, – объяснила я. – Они редкой формы, очень дорогие. Подумала, что такие только у богатой женщины могли быть, не у деревенской.

– Да уж, – кивнула Роза, – в одном экземпляре их Матвей Петрович заказал.

– Кто такой Матвей Петрович? – спросила я.

– Отец Валюшки, – после паузы пояснила Роза Михайловна и замолчала.

Но я не собиралась прерывать удачно начатую беседу.

– Вы дружили?

Старушка сдвинула брови.

– Валя давно покойница, и ее косточки, поди, истлели, кому наши отношения интересны?

– Наверное, вы и сестру ее знали? – предположила я.

Роза Михайловна вытащила из кармана фартука гребешок и воткнула его в волосы."

"– Марфушка-то? Та еще малина гнилая… Они рядом с нами жили. Кондаково тогда селом было, в городок позднее разрослось. У моих родителей дом был справный, папенька шофером при большом начальнике состоял, в Кремль его частенько возил, мне из буфета сласти никем не виданные приносил, колбасу вкуснейшую, деликатесы всякие. Шеф отца любил, помогал ему. Дом у нас полная чаша был. В четыре года Валя меня от верной смерти спасла. Я по глупости камушки в колодец швыряла, перегнулась сильно и вниз ухнула. На мое счастье, Валюша мимо проходила, услышала странные звуки из колодца, заглянула, а там соседская девочка тонет, кричать уже не может. Валя, ей тогда пятнадцать было, прыгнула в воду, схватила меня… Не помню дальше ничего, очнулась уже в особняке Нестеровых, родителей Вали. Наш дом был богатым, но нестеровский не в пример больше и лучше оказался. Да и неудивительно. Денег у Валюшиных отца с матерью мешки были. Они могли любую квартиру в Москве заиметь, но оставались в нашей деревеньке. Прямо скажу, убогое село было, но у Ирины Павловны легкие болели, ей велели на свежем воздухе жить. Вот Нестеровы здесь и поселились, за год до моего рождения дом построили. Ох и красиво у них внутри было! Люстры хрустальные, ковры, картины, мебель не советская.