Другая жизнь оборотня

Антон талантливый гомеопат, ему удалось сегодня избавить меня от надвигающейся мигрени, хотя до сих пор ни один врач в мире не мог мне помочь. Но Шкодин не психолог. Вдруг мы сделаем Степану только хуже? Сейчас он, кажется, вообще перестал соображать, ведет себя, как ребенок. Ой, нехорошая идея возникла в голове Шкодина-младшего… Но раз уж мы начали спектакль, придется его продолжать».

– Мама Даша, – вещал тем временем Степан, – у нас отсутствует масса составляющих. Например, шерсть черного кота. Девушка, стойте!

Худенькая продавщица, толкавшая тележку, доверху набитую коробками с печеньем, остановилась.

– Чем могу помочь?

– Нам с мамой Дашей нужна шерсть черного кота! Вот так! – Степан рубанул себя по горлу ребром ладони. – До зарезу.

Я вздрогнула. Сейчас продавец бросит товар и удерет со всех ног от странного покупателя, встреча с сумасшедшим не самое приятное событие в жизни. Но сотрудница магазина даже не моргнула.

– Необходимый вам товар должен продаваться в зооотделе.

– И где он находится? – подпрыгивая от нетерпения, уточнил Богатов.

– По центральной аллее до конца, – прощебетала блондинка, – никуда не сворачивайте, прямо к собачкам-кошечкам попадете.

– А яйца красномордой панки там тоже есть? – задал следующий вопрос Степан.

– По поводу этой позиции спросите в уголке покупателя, – меланхолично ответила работница магазина. – Прошу прощения, не помню весь ассортимент нашего лучшего в России супермаркета.

– О’кей! – завопил Степан и ринулся вперед.

Я бросилась за ним и была внезапно остановлена женщиной, которая ранее наблюдала за нами в бакалейном отделе.

– Простите, – сказала она, – хотела с вами посоветоваться. Мне сорок четыре года. И как вам это?

– Прекрасный возраст, – на всякий случай ответила я."

"– А моему любимому человеку тридцать пять, – прошептала незнакомка, – боюсь, что он найдет себе подругу помоложе. Скажите честно, что вы едите, пьете? Отчего в преклонном возрасте выглядите моложе меня? Ваш сын совсем не юнец. Думаю, ему лет шестьдесят. Даже если вы его родили в четырнадцать, получается семьдесят с прицепом.

– Ну… понимаете… – замямлила я, – ничего особенного, я нормально питаюсь… пью чай… никаких заморочек.

– Мама Даша! – гаркнул Степан, возникая перед нами, словно черт из табакерки. – Они не торгуют яйцами красномордой панки. Что делать? Брать кошачью шерсть?

Глаза незнакомки округлились.

– Степан, сделай одолжение, не шуми, – попросила я. – Простите, дама, нам пора.

Воспользовавшись тем, что тетушка стояла без движения, я живо юркнула в просвет между стеллажами с банками тушенки и оглянулась. Степана позади не было.