Другая жизнь оборотня

Я, мол, не осуждаю Алису, понимаю, что она хочет для дочери обеспеченного будущего, хорошего образования, но лучше ей обратиться к настоящему отцу ребенка и требовать алименты с него. С ее стороны подло использовать в своих интересах смерть врача, на которого молились сотни женщин. И никакие свидетельства о рождении и анализы ДНК не убедят меня в том, что мой отец изменял Луизе, которую я считаю второй матерью. Виктору Марковичу некогда было думать о прелюбодеянии, он работал днями и ночами, а редкое свободное время проводил со своей семьей.

– И как на эти слова отреагировала Алиса?

– Рассмеялась и сказала: «Ага, в особенности по ночам трудится. Когда мы были вместе, Витя при мне звонил жене и говорил: «Солнышко, я срочно уехал в Осипово, вернусь к утру, сложный случай», и до утра кувыркался со мной в постели. Он Луизу постоянно за нос водил! Витенька мне рассказывал, что когда они познакомились, Луиза, хоть уже и работала врачом, вообще ничего не умела. А в постели она никак Вите по темпераменту не подходила, всегда лежала бревном. Не верите мне? Дам ключи от квартиры, где Витя со своими любовницами развлекался, о ней никто не знает. Хотите получить доказательства того, что ваш отец далеко не святой? Забирайте связку и адрес апартаментов. Прямо сейчас ко мне приезжайте, я в пяти минутах от вас живу».

Антон уперся локтями в колени, обхватив голову руками.

– Я вошел сюда, походил по комнатам и голову потерял. Что мне теперь делать? Как Луизе сказать? А жене? А Нине с Кириллом? Юрию Петровичу?

– Думаете, адвокат не в курсе? – пробормотала я. – Он же вел все дела Виктора Марковича, составлял его завещание.

Антон поднял голову.

– Там нет ни слова об этом жилье.

Я усомнилась в правдивости слов гомеопата.

– Неужели? Одна моя знакомая купила недавно двушку на Остоженке недалеко отсюда и заплатила за нее столько, что оторопь берет. А здесь тьма комнат, отделка пусть вульгарная, кичливая, но очень богатая. Цена на эту недвижимость должна быть заоблачной. Твой отец не мог не оставить распоряжения в отношении недвижимости. Ведь если бы семья о ней не узнала, то и прав на апартаменты не заявила бы, все отошло бы государству.

– Я видел документ, подписанный отцом, – простонал Антон, – там нет ни строчки о том, что у него имелась собственность в центре Москвы.

Я встала, подошла к нему.

– Успокойся. Думаю, тебя обманули, этот бордель не имеет ни малейшего отношения к профессору.

Антон молча смотрел на меня, а я продолжала:

– Возможно, Виктор Маркович разок сходил налево. Ну и что? Почти с каждым мужчиной случается в жизни такой грешок. Ну, не устоял он перед хорошенькой юной девочкой. А та, рассчитывая стать супругой пожилого академика, подумала: «Потерплю его несколько лет, похороню, получу тучное наследство».