Другая жизнь оборотня

Папаша девочку по голове топором тюкнул, тело зарыл в укромном месте, соседям сказал, что они с ребенком уезжают в другой город, и смылся. И жил счастливо. А через двадцать пять лет дочь начала к нему приходить ночью. Открывает убийца глаза: стоит в комнате девушка-красавица, говорит: «Папочка, зачем ты меня по голове топориком ударил?» Отец чуть с ума не сошел. Поехал в родную деревню, начал могилу девочки разрывать…

– Зачем? – перебил Борис.

– Что? – осеклась кухарка.

– Какой смысл в могиле копаться? – уточнил управляющий.

– Хотел проверить, там ребенок или нет, правда ли дочка вышла из земли, – пояснила повариха.

– Что за чушь ты смотришь! – вскипел Борис. – Ерунда полная! Труп не может расти, убитая девочка никогда взрослой не станет. Это раз. И мертвецы ходить не способны.

– Марфа была взрослая, – возразила кухарка, – я ее узнала. Волосы такие же – светлые, короткие, глаза выпучены, лицо в крови, грязное. Боря, она из могилы вылезла и домой пришла.

– Святые угодники, пошлите мне терпения! – взмолился управляющий. – Прошу тебя, очнись! Где Марфа? Ты ее сейчас видишь?

– Нет, – прошептала кухарка.

– И я тоже мерзкую бабу не замечаю, – отрезал Борис.

– Ой, тише, вдруг она услышит и отомстит.

– Да на здоровье! Сто раз повторю: Марфа была никчемным существом, ленивым, злым. И она нас никак не может услышать! Ее нет. Давно нет. Марфа не вернется.

– Я видела ее, – уперлась повариха. – Ой, Боря!

– Теперь что? – процедил тот.

– Дверь-то в кухню не запирается, – дрожащим голосом завела кухарка, – я к тебе побежала, а Марфа отсюда вышла и теперь по дому бродит. Беги скорей к Луизе, скажи: Марфа к вам спешит, убить хочет."

"– Для начала восставшая из ада в особняке заблудится, – хмыкнул Борис.

 – Виктор Маркович старый дом снес, на его фундаменте новый построил, планировка его с прежней ничего общего не имеет. Ты…

Раздался резкий звонок.

– Так, хозяйка предупреждает, что через пятнадцать минут подавать завтрак надо, – засуетился управляющий. – Хватит дурью маяться! Быстро собирай пирожки и кашу.

– Все же на полу.

– И что?

– Нельзя еду в столовую нести.

– Почему?

– С плитки-то.

– Есть время новую готовить?

– Нет.

– Вот и делай что говорю. В другой раз, когда чушь привидится, о работе думай, а не о хрени всякой.

Еще пару раз тебе мертвецы померещатся – на пенсию отправлю.

– Марфа здесь была.

– А теперь ее нет. Где блюдо под пироги?

– Разбилось вместе с чашками.

– Пошли, дам новый сервиз. Ну, чего стоишь?

До моего слуха донеслись звуки шагов, покашливание, стук двери, затем повисла тишина. Я со скоростью юной сороконожки выскочила из-за занавески и кинулась в коридор, очень надеясь, что никого не встречу на своем пути до спальни.

Глава 25

Когда я вбежала в комнату, Феликс мирно спал.