Дурман

На этот раз она даже не успела испугаться. Не успела прислушаться к себе, к своим инстинктам. Властная мужская рука со спины быстро обхватила ее за корпус и впечатала в чье-то крепкое тело."

"– Я что тебе сказал? – Голос Севера, в котором сейчас не слышалось ничего, кроме металла, ни одного другого оттенка, резанул по и без того натянутым нервам девушки. – Сидеть в машине. Какого черта ты меня ослушалась?

Он стремительно развернул ее к себе. За его спиной Влада успела краем глаза заметить, как байкеры добивали нападающих. Интуитивно она почувствовала, что о трупах и о том, что происходит за спиной Севера, ей волноваться не стоит.

Все. Бой закончился. Они победили.

Лично для нее опасность заключалась в другом.

В Севере Крестовском, который смотрел на нее так, точно готов здесь и сейчас заняться рукоприкладством.

Она облизнула губы и хотела оправдаться, но ей не позволили.

– Молчи! Ты – моя жена. Но ты меня ослушалась. Я подобного не допущу, Владлена. – Его голос резал по живому, а глаза с расширившимися до предела зрачками пугали до чертиков. – Ты заслужила наказание. И я тебя накажу.

* * *Это был не страх.

Нечто большее. Идущее из глубины его давно захолодевшей и во многом равнодушной души.

Север не помнил, чтобы за последние десятилетия так пугался. Да и вообще было ли с ним такое. Даже когда его похитили, он не испытывал страх. Злость. Ярость. Ненависть. Четко оценивал ситуацию, просчитывая ходы отступления. Когда над ним производили эксперименты, выворачивая его жилы и дробя кости, была лишь боль. И снова ярость. Он запоминал каждого врага, их запах, их голос. Чтобы потом, когда он выберется (а Север не сомневался, что выберется), найти их и уничтожить.

Одного за другим.

Так и было.

Нет, страха он не испытывал.

А тут в разгар битвы, когда враги окончательно поняли, что проиграли, что оказались слишком наивными, не подготовились, не рассчитывали силы, Севера накрыло. Да с такой силой, что заложило уши. Он, сворачивая голову последнему ублюдку, возомнившему, что может тягаться с ним и его друзьями, обернулся и увидел выходящую из машины Владлену. Как в замедленной съемке, сквозь пелену, застлавшую глаза, он наблюдал, как его, жена, та, которая должна была сидеть в машине и не высовываться, встает напротив монстра и вскидывает пистолет.

Север помнил, что его жена с сюрпризами. Что в ней дремлют коды, истинное значение которых пока сложно предугадать. А значит, и контролировать! Что будет, если у нее снова сдвинется заслонка, и Владу понесет в непонятную степь? Что тогда?

Кровь похолодела в жилах Крестовского, и он, кивнул Верестову, который с его людьми прибыл как нельзя кстати, бросился к ней одновременно с выстрелами. Его девочка стреляла, как опытный заправский стрелок.