Дурман

Мощные мышцы, угрожающий оскал. Грозная сила, с которой нельзя не считаться.

Дарий тоже его заметил.

Но слишком поздно.

Север прыгнул, целясь ему в глотку. И захватил, сжал челюсти. Послышался неприятный хруст. Но и Дарий был не так прост. Он, заревев, даже больше замычав, всадил когти в грудь противника. Кровь хлынула из ран, окрасив воздух вокруг. Влада заскулила, положив лапу на морду, не в силах наблюдать за происходящим. Север не разжал челюсти, напротив, сомкнул их, не обращая внимания на рану. Дарий поднял лапу снова, собираясь нанести еще один удар.

Не получилось. Север опередил его, нанеся удар задними лапами, фактически отрывая руку-лапу монстра.

Тот снова зарычал. Глупо. Надрывно. В последний раз. И грохнулся на землю, нелепо раскинув мохнатые задние ноги.

Север не спешил отпускать глотку. Дернул, вырывая кадык.

Теперь все.

Влада, загребая когтями землю, шатаясь и не чувствуя ничего, ринулась к своему мужу. К своему герою.

Она не могла отвести взгляда от кровавого пятна на боку Севера, что увеличивалось на глазах.

«Север…»

«Тихо… тихо, девочка…»

«У тебя кровь!»

«Иди ко мне».

И она шла. Бежала.

А он стоял и ждал.

Как и положено вожаку.

…Уже чуть позже, размазывая слезы по грязному лицу, снова перекинувшись, сидя обнаженной на груде листвы, Влада давилась слезами.

– У меня отходняк.

– Я ничего и не говорю.

– Как… как твой бой с этим… Зна… Знаменским…

– Его порвали свои же.

– Как?! – Она от удивления икнула. – Разве такое возможно?

– Да. Если альфа предает правила и играет против своих. Долгая история. Старейшины увидели подлог, нарушение и… В общем, что было дальше – не для нежных женских ушек.

– Но ты… Ты же в крови был… И да, после того, как я видела, как ты вырываешь кадык, описание вашей схватки меня вряд ли испугает.

– Ага. И поэтому, девочка, ты дрожишь, как осиновый листок. И вся кожа в мурашках.

Север сидел перед ней на корточках. Внимательно смотрел на лицо жены, ловя, как всегда, любое его эмоциональное изменение."

"Она снова была его маленькой девочкой. Дрожащей. Испуганной. И очень храброй. Сидела, хлюпала носом, при этом умудряясь выглядеть чертовски сексуальной и красивой.

Север чувствовал себя долбаным извращенцем, потому что у него тоже был своеобразный отходняк – у него встал. И ему безумно хотелось сейчас опрокинуть Владу на спину и ворваться в ее узкое, созданное для него лоно.

Он сдерживал себя.

Одновременно понимая, что собственное возбуждение – это реакция волка на свою самку.

Ничего… Они подождут еще месяц, и в следующее полнолуние его волк возьмет волчицу Владлены в зверином образе. Их союз станет еще крепче.

Еще Север испытывал досаду.