Дурман

Хотел подмять под себя, а прежде снова втянуть в себя ее сладкий, нереальный запах.

Там, у белогорцев, Север никак не ожидал такой подставы от Судьбы. Он собирался выместить зло на Зияре, если понадобится – уничтожив его физически. Ему было плевать. Ему нанесли оскорбление, и любой Совет признает правду за ним. Если же нет, Крестовский знал, на кого и каким образом надавить. Честность в игре с сильными мира сего – непозволительная роскошь. Его подставляли, он подставлял. Правда, в последние десятилетия его подставляли все реже. Спасибо отлаженной системе шпионажа. У него везде были свои люди. Целая сеть, приносящая идеальный результат.

В этом плане Крестовский был спокоен.

Зияр вызвал у него брезгливость. Дела белогорцев не всегда находились в столь упадническом состоянии. Их падение началось с приходом к власти Зияра, где-то лет сто пятьдесят назад. Совет пытался отрегулировать, но слабо. Война стригоев с вампирами коснулась многих. Трясло знатно. Оборотни, воспользовавшись ослаблением многих вампирских кланов, напротив, помня о вражде между их расами и отдаленно соблюдая мирный договор, поспешили укрепить свое влияние не всегда достойными способами. Кому война, кому мать родная. Крестовский тоже не сидел без дел. Он всегда считал и будет считать, что выживает сильнейший.

Он – тому подтверждение.

Участь Зияра была решена."

"Приведенные самки Севера не интересовали. Потрепанные. Если Захарию придется по душе возиться с ними – пожалуйста. Пусть забирает и определяет их в покорные. Те, что помоложе, подойдут. Его ребятам нужна разрядка. Особенно воинам.

Север уже намеревался перейти к делу, теряя терпение, то есть к уничтожению Зияра, когда его обоняния коснулся знакомый запах.

Настойка.

Та самая.

Заметно слабее, чем вчера. Едва уловимая. Но все же присутствующая.

Он заставил себя остаться на месте.

Дождался.

И едва не взвыл от восторга, когда вчерашняя незнакомка, воришка, появилась в комнате.

Она его тоже узнала.

Выдали ее расширившиеся от ужаса глаза. Более того, сегодня она поняла, с кем имеет дело.

Их узнавание произошло за какие-то жалкие доли секунды.

Потому что дальше была кроваво-черная пелена, застлавшая ему глаза.

Девчонку он выносил из дома старейшин лично. На руках, как ей и сообщил позже. Захарий держался поодаль. Бета не желал рисковать своей жизнью. Увиденного ему хватило.

– Зачисти тут все.

– А что с остальными?

– Распредели по гетто. Не возись ни с кем. Кто выкажет желание нормально жить, работать – предоставь такую возможность. Дурь, алкоголь, наркотики – сразу в расход. Никакого помилования и второго шанса. Здесь…

Крестовский обвел взглядом территорию. Глаза полностью полопались, нещадно щипали, но зрение, наоборот, обострилось.

– Все под снос.