Дурман

Вот тут девичье сердце заколотилось. Как бы она ни относилась к альфе, как бы ни говорила себе, что она пленница, и ее удерживают насильно и, дай ей волю, она даже голышом убежит с его территории, она не могла не оценить мужчину, что в данный момент щеголял перед ней голой задницей.

Раздевался Крестовский уверенно. Правильно, чего стесняться-то? Сколько раз он представал перед женщинами обнаженным – и не счесть. Нечто похожее на досаду полоснуло Владу внутри, и она сразу же себя одернула – ей какая разница? Девочка, эй-эй, очнись! Не смей поддаваться какой-то глупой, не имеющей под собой реальной подоплеки иллюзии.

Да, он тебя привел в дом.

Да, обращается странно.

Да, вроде бы как пытается приручить… цветы… завтрак на озере…

Но возникает закономерный вопрос: какую цель преследует?

И женская сущность Владлены не хотела прислушиваться к доводам разума. Она внаглую уставилась на уже раздетого Крестовского.

Хорош.

Черт побери, как же он хорош!

Широкая спина, переходящая в упругие ягодицы и мускулистые стройные ноги с крепкими икрами. Пока Влада пыталась отвести взгляд от его ягодиц, Север повернулся к ней.

У Влады перехватило дыхание. Сбилось, встало комом в горле. Она понимала, что ведет себя, как дура, но ничего не могла с собой поделать. Когда в паре метров от тебя стоит один из лучших представителей мужской половины человечества, при этом он уже находится в возбужденном состоянии и абсолютно этого не стесняется, напротив, демонстрирует ей это, сложно остаться равнодушной.

Матерь Луна была щедра к Крестовскому. И если фигуру можно было «вылепить», создать интенсивными тренировками, то мужское достоинство – а в его случае именно достоинство – невозможно.

Крестовский был блондином, но волосы на груди и в паху были темнее, чем на голове. Кучерявые, на вид жесткие. И вызывающие определенные импульсы в теле Влады.

Девушка поспешно отвернулась.

Пришла ее очередь.

А, к черту…

Влада порывисто развязала узел на простыне, и та с мягким шорохом упала на траву. За спиной послышалось приглушенное рычание, которое только подстегнуло Владу.

Крестовский сам предложил окунуться, вот она и не будет задерживаться.

Пусть хоть обрычится.

Влада не понимала своих эмоций, что вихрем кружились внутри. Смешалось все: восхищение и невольное желание тела, раздражение и злость, они клубились, лишая девушку шанса на здравомыслие.

Она даже забыла, кто стоит у нее за спиной, и что ей надо отдавать ему определенные почести.

Мысленно еще раз послав Крестовского куда подальше и искренне пожелав ему оттуда не возвращаться, Влада за считанные секунды преодолела расстояние до озера и ступила в прохладную воду.