Дурман

Он не потрудился смыть с себя грязь и запах лаборатории, и теперь зловонное амбре витало в воздухе, вызывая у жителей элитки определенные реакции. Впереди Севера шла симпатичная длинноногая ведьмочка, которая сначала вся подобралась, учуяв предводителя инкубов, а потом скривилась, увидев его грязным и в порванной одежде.

Женщины. Порой они бывали очень недальновидны.

– Ты снова мне помешал, – начал Крестовский без предисловия.

Он сел в другое кресло, чем изрядно напряг и без того неспокойного консьержа. Два высших в холле – дурной знак.

Никита, поигрывая пальцами по отполированному до зеркального блеска столику, послал другу яростный взгляд.

– Ты ее не тронул. И я все-таки явился, чтобы забрать именно ее. Вызвал тебя, чтобы решить вопрос без крови.

– Даже так. Нэкит, а ты, случаем, ничего не попутал? Мне не нравится твой тон, друг. И твои заявы. Сначала ты что-то говоришь, чтобы я оберегал Владлену – ты же про нее сейчас? Мол, на девочку будут предъявы. И не от одного нашего собрата. Сейчас же говоришь, что прибыл за ней. Нэкит, ты определись.

– Крестовский, давай без иронии. У меня и без нее крышу рвет так, что не соберусь никак.

В подтверждение слов инкуб дотронулся до висков и с силой надавил.

– Долбаная головоломка, концы которой постоянно не сходятся. Север, мы с тобой оба были там…

– Не там, Нэкит. Другая лаборатория, которую разнесли к чертям собачьим.

– Хорошо, я не совсем точно выразился. Там – перевалочный пункт. Стены и колбы не смогли бы удержать сверхсуществ. Но кровь они у нас забирали именно там. В первые дни плена… Я еще не выяснил, как умерла старая тварь. По годам ей больше ста пятидесяти. Значит, она хорошо сохранилась. Так же пичкала себя химией, потому что человек не в состоянии прожить столько лет.

Наши люди откопали сейф, правда, пока удалось взломать только один ящик.

– И ты молчишь про сейф? Верестов, сукин ты сын, какого черта!

– Уймись, Крестовский. Не ори. Я и так сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе по холеной роже.

– С хера ли такие желания?

Нэкит прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Тяжело дышал, пытаясь взять себя под контроль."

"– Мне не стоило приходить к тебе сейчас. Не стоило вмешиваться в твою жизнь. И девочку твою тоже не стоило трогать. Но… Я иначе не могу, Север, брат, и я не надеюсь на понимание.

Я надеюсь на твою логику. Я сразу почуял в ней кровь инкуба, Север. Только не думал, что она будет настолько моей.

Никита открыл глаза и внимательно, не моргая, посмотрел на друга.

Крестовский спокойно встретил его взгляд и, тщательно подбирая слова, заговорил:

– Ты мне рассказывал, что вас было двое. Ты и маленькая сестра. Ей было четыре года, когда вас взяли в плен. И что ее убили в первые же часы.

– Ложь. Иллюзия, чтобы дезориентировать меня, сделать слабым.