Дурман

Между ног с каждой прошедшей секундой становилось все жарче. Огонь опалил чресла.

– Потрогай меня.

Севший голос Севера не выражал просьбу. Он приказывал.

Влада не могла не подчиниться. Словно под гипнозом, которого не было, она опустила руку вдоль своего туловища и дотронулась сначала до мужского бедра. Теплого, крепкого. Мышцы тугие, возникло желание исследовать их, изучить, прочувствовать всю силу, которой они обладали.

Дыша через раз и помня о стали, что холодила кожу, Влада скользнула рукой выше.

Еще выше…

Север нависал над ней таким образом, что она имела доступ к его паху.

Сначала завитки русых волос. Они были намного темнее, чем на голове и груди. Упругие, приятные на ощупь. Влада задержалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Да-а-а, ей нравилось прикасаться к ним. Вот так распластать пальцы внизу живота Севера и наслаждаться ощущением шелковистой упругости, пружинистости.

– Влада-а-а-а…

Еще один рык говорил, что у кого-то заканчивается терпение.

Если бы Владу чуть позже спросили, что с ней происходило, что на нее нашло, она бы не ответила. Радовало то, что она будет помнить все, что делала, значит, осознанно, пусть и не до конца.

Значит, так ей хотелось… Так диктовала сущность, что меняла ее личность, делала более открытой, смелой. Ее рука добралась до эрегированного члена и дотронулась до ствола, крепко обхватив и чуть сжимая. Ни робости, ни неуверенности. Да, Влада не знала, как именно доставлять мужчине наивысшее наслаждение, она не обладала навыками профессиональных путан, но тут и не требовалось. Она чувствовала, как нравятся ее прикосновения Северу, как его крупное, натренированное, вылепленное словно из камня тело замерло в предвкушении. Рыки, вырывающиеся у него из груди, были подтверждением, что ему не безразличны ее ласки и он не оставался холодным и отстраненным.

Сталь, упирающаяся в грудь, сковывала движения, но Влада ни за что бы не попросила ее убрать.

Ей нравилось.

Кровь в венах играла, стремительно унося жар по всему телу.

Влада подняла голову и посмотрела в лицо Северу. Еще одна, куда более сильная, жаркая волна окатила ее, стоило увидеть, каким прожигающим, выворачивающим наизнанку душу взглядом смотрит на нее муж. Сейчас его взгляд был открытым, доступным, и она читала в нем оглушающую по своей силе страсть, что грозилась и ее вовлечь в водоворот стихии.

Уже увлекла…

Вверх-вниз. Движение руки. И мужские губы сжимаются с еще большей силой.

– Активнее, девочка."

"Ее пальчики скользили по твердому стволу, лаская бархатистую кожу. В какой-то момент задержались на головке, очертили, приласкали. Влада не видела – почувствовала, как жемчужная капелька выступила у основания, будоража ее женственность и потаенную власть над мужчиной.