Два мажора для Золушки

Я отправился с блистером сильнодействующего средства от диареи и бутылочкой минеральной воды в туалет.

Папаша сначала удивился и разразился бранью на тему: «Тебя никто сюда не звал!» и «Как ты здесь оказался?»

В ассортименте ругательств нашлось место и риторическим вопросам: «Твоих рук дело, щенок?» и «Зачем явился, ирод?»

Самсонов, как он есть, одним словом.

Только выговорившись, папа всё же взял блистер с таблетками.

– Только много нельзя! – предупредил я.

Но судя по звуку выдавливаемых капсул с лекарством, папаша решил принять убойную дозу.

– Па…

– Не папкай! – огрызнулся Самсонов. – Не учи старика лечить диарею!

Отец вышел из туалета через минут десять, тщательно умыл руки и посмотрел на меня нехорошим взглядом.

– Мстишь, щенок?

– Не совсем.

– Понятия не имею, как у тебя хватило наглости прийти сюда! – неприязненно посмотрел на меня отец.

– Я должен с тобой кое-что обсудить. Наедине. В укромном месте.

– Мда? А на потом отложить нельзя?

– Нельзя! – решительно заявил я. – Сейчас самый подходящий момент.

Отец что-то хотел возразить. Но я подхватил его под локоть и повёл за собой. Я воспользовался силой, потому что папаня упирался. Впрочем, не сильно."

"Юля недавно позвонила Баринцеву на телефон, как и договаривались. Он якобы скинул входящий звонок, но на самом деле принял вызов. Юля скинула мне сообщение.

Юля: «Судя по звукам, процесс в самом разгаре. Поторопись!»

Так что папаша просто обязан был всё увидеть собственными глазами.

– Ладно, ладно! Только зачем нам обязательно идти в подсобное помещение? – возмутился отец.

– Скоро узнаешь, – скупо ответил я.

Уже у двери подсобки стало ясно, что парочка очень увлечена процессом. Я распахнул дверь и одновременно ударил ладонью по выключателю.

Раздался возмущённый крик Полины.

Отец громко выматерился и покачал головой, глядя на голую задницу Баринцева, пристроившегося между разведённых в стороны ног Полины. Трусы Полины покачивались на кончике её лодочки.

– Миша! Это не то, что ты думаешь! – истерично произнесла Полина, отпихивая Баринцева.

Член мужчины вышел из неверной жены отца с причмокиванием.

Баринцев невозмутимо поправил на себе трусы, неторопливо застегнул брюки. Верхом его наглости стал картонный прямоугольник, который он засунул Полине в лиф платья.

– Позвони. Закончим то, что начали.

Баринцев вышел с таким видом, будто ничего особенного не произошло.

– Это именно то, что ты хотел мне показать, Матвей? – поинтересовался отец.

– Да! Полина, как видишь, не самая верная жена. А в тот раз, когда она обвинила меня в приставании, всё было подстроено ей.

– Миша, милый! Ты же видишь, что твой пасынок меня нагло подставил! – возмутилась Полина, одёргивая платье.

– Конечно, вижу! Красиво сработали! – хмыкнул папаша.