Два шага к тебе

Целиком. Его. От кончиков ногтей на ногах, до курносого носа. И он обожал каждую веснушку, каждую черточку красивого лица, каждый локон на вредной и упрямой голове. Словом, он обожал эту девушку. А после того, что случилось ночью, боготворил ее.

С великим трудом Дэм заставлял себя лежать тихо, неподвижно, чтобы не разбудить Зою. А сам перебирал в памяти, как притащил ее к себе в квартиру. Сюда, где даже из друзей никто раньше не появлялся, не говоря уже о случайных женщинах. Вспоминал, как выпалил все, что огнем горело на сердце. Громко, четко, не таясь. А Зоя молча слушала. А потом расплакалась и поцеловала его. Сама поцеловала, встав на цыпочки и обхватив его лицо ладошками.

А потом… Потом они перестали существовать по-отдельности. Потом появилось нерушимое «мы».

А от нетерпения Дэм сходил с ума и никак не мог заставить себя притормозить. Охладил только протяжный всхлип любимой девочки, которая подарила ему свой первый раз. Щемящая нежность в груди расползалась, топила Дэма по самую макушку. И после, когда Зоя дрожала в его руках, взрываясь от своего первого фейерверка, Дэм и сам улетел в нирвану."

"А сейчас не мог спать. Боялся, что стоит закрыть глаза, как это чувство исчезнет, а сама Зоя убежит от него. И потому, осторожно выбравшись из постели, Дэм припрятал все ключи, выключил телефоны и вернулся к Зое.

И только под утро забылся коротком сном. А очнулся – любимой рядом не было.

Камалов подскочил с места, как ужаленный, и помчался по квартире.

Зоя нашлась на кухне. Девушка пила крепкий кофе и смотрела в окно на просыпающийся город.

Дэм почти снес Зойку с места. Обнял, прижал к себе, зарылся лицом в ее длинные волосы и шумно выдохнул.

– Т-т-ты чего? – улыбнулась Зоя.

– Люблю тебя! Люблю! – шептал Дэм, не позволяя Зое повернуться к нему лицом, так и обнимал ее со спины, стискивая до хруста в каждой косточке. А Зоя и не жаловалась, тонкими руками накрыла широкие ладони, а голову немного повернула, пытаясь заглянуть Дэму в глаза.

– И я тебя, – скромно шепнула девушка, но тут на ее лице появился густой румянец. Потому что Зоя не привыкла, чтобы по утрам ее обнимал полностью обнаженный умопомрачительно красивый мужчина. И любимый, да. Любимый.

Дэм поцеловал уголок рта, уткнулся носом в румяную щеку, шумно втянул воздух, а руками еще крепче стиснул Зою.

Но идиллию нарушили громкие удары в дверь.

Дэм не был дураком. Понимал, кто именно почтил его квартиру своим присутствием.

И Зоя поняла. Вздохнула. Нахмурилась.

– Я сама п-п-поговорю с папой, – сказала Зоя.

– Угу. Серьезно? – лихо подмигнул Дэм. – Лучше переоденься. Иначе я за себя не ручаюсь.