Двойная взлётная

Помогаю себе рукой, натираю член Игоря, массирую яйца, беру глубоко в рот. Смотрю наверх, Громов напряжен, губы и челюсти плотно сжаты, он не сводит с меня глаз.

Вот он, тот момент, когда он весь в моих руках, я могу очень долго не давать ему кончить, а просто играть.

— Крис, не томи.

Не обращаю внимания на него, но ускоряю темп, чувствую, как из меня вытекает сперма Артёма, как я все еще возбуждена. В голове вспышки воспоминаний о минувшей ночи, когда уже Игорь был во мне на кухне. Кипела вода, а я горела в его руках, на его члене, принимая его сперму.

— Дьявол… сучка… блядь… не могу больше… Крис.

Беру глубже, расслабляя горло, но он такой огромный, что не помещается, начинаю задыхаться. Вынимаю, член весь в моей слюне, веду по стволу языком, надрачивая рукой.

Игорь кончает, сперма тугими струями вырывается наружу — мне на шею и грудь. Смотрю на него и сама подвисаю на этом невероятном зрелище. Красивый, огромный, гладкая кожа, татуировка Зевса, карающего всех вокруг.

Медленно поворачиваюсь, вижу, как Артём просто сидит, опершись о стену, смотрит на нас. На скулах играют желваки, сам бледный, на лбу испарина.

Он ревнует? Но это глупо.

Отворачиваюсь, опустив глаза, мне отчего-то становится стыдно. Хочу уйти, но все равно сижу на месте. Надо что-то делать, нельзя так все оставлять.

— Скажи, скажи все, что ты думаешь, Артём.

— Все нормально.

— Нет, ненормально, просто скажи. Что не так? Я же вижу.

Но Артём молчит, он совсем другой сейчас, не такой, когда мы вместе, не втроем. Тот Шульгин проникает в мои поры, в каждую клеточку лишь одним взглядом. Он выворачивает душу вопросами и ответами, он манипулирует и подчиняет.

А вот такого, каким я вижу его сейчас, мне не надо.

— Артём, в чем дело?

— Все нормально, просто подумал, что вы чертовски красиво смотритесь вместе.

— Даже так? — стало больно.

Глава 42

Игорь стоит голый, возвышаясь над нами, так нехорошо смотрит на своего друга. Вот с ним все ясно, это воин, борец, он за то, что ему дорого и ценно, перегрызет жилы и вены. Громов говорит, что думает, делает, как считает нужным, он не умеет жить, любить наполовину.

Шульгин все еще ревнует?

— Гром, скажи, почему ты тогда убил его?

А вот это совсем неожиданный поворот. Убил? О чем они говорят? Игорь кого-то реально убил?

Сдвигаясь в сторону, обнимая себя руками. Не понимаю, о чем говорят мужчины, лишь смотрю на них с любопытством и жду, что будет дальше.

— О чем ты?

— Знаешь, о чем.

— Тебе больше нечем заняться, как ворошить прошлое?

— Просто ответь.

— Артём, иди на хуй. Не пугай девочку такими вопросами. И вообще, завязывай нести хрень.

— Она не из пугливых, да, Крис?

Киваю, во все глаза смотрю на мужчин. Артём поднимается, становится рядом, диван жалобно скрипит.

— Ответь зачем?

— Ты знаешь.