Двойная взлётная

И зачем только их надела?

— Классная задница, я обязательно ей займусь, — вот он снова прижался, резко дергая меня на свою грудь, сказал в самое ухо, проведя по нему языком, и снова отпустил, шлепая по ягодицам.

Вот же тварь какая.

Две твари.

Такое ощущение, словно об меня вытерли ноги, потом встряхнули как половую тряпку и снова вытерли, а ведь по сути, ничего еще не было.

Это нихуя не сексуально и не эротично. Внутри всю колотит, но я держу лицо, натренированное годами, выдавливаю из себя улыбку. Цепляюсь взглядом за татуировки на груди и правом плече мужчины, чтоб только не смотреть в его зеленые оценивающие меня и мое поведение глаза.

Там невероятная картина: Зевс, бог-громовержец, окруженный тучами, держа в руке молнию, хочет метнуть ее вниз. Немного зависаю, рассматривая тонкие штрихи на гладкой коже, это вполне можно назвать произведением искусства, все очень детально и реалистично. Суровое лицо Зевса, мощный кулак, сжимающий молнию, все словно карандашом невероятно красиво и талантливо прорисовано.

— Нравится?

Это он меня спрашивает?

— Через двадцать минут будет обед. Позвольте, я достану свежие полотенца, — игнорирую вопрос.

Тот, кто обещал заняться моей задницей на десерт и кого называли фамилией Шульгин, снял пиджак, прошел мимо в уборную, закатывая рукава рубашки. Зеленоглазый посмотрел на расстегнутую сумку, снова на меня, улыбнулся так мерзко, а я реально пожалела, что посмотрела в ту сторону.

— Ты что-то видела?"

"— О чем вы?

— Хм, я не ошибся, ты неглупая девочка.

Я совсем не такая, я дура, каких надо еще поискать. Кристина Сергеевна Любимова, вы дали в клубе двум мужикам, а теперь расхлебывайте то дерьмо, которое так смачно замесили.

Разворачиваюсь почти на ватных ногах и ухожу в сторону бара, на автопилоте достаю ланч-боксы, подогреваю, что надо подогреть, сервирую стол. Во мне за эти минуты умерло хуева куча нервных клеток, мотыльки забились в угол, судорожно вздрагивают крылышками. А та самая, скромная девочка с любопытством ждет, что же будет дальше.

А ни хрена не неглупая, как он решил.

Неглупая бы не трахнулась сразу с двумя мужиками в тесном привате клуба. Неглупая бы не вышла замуж в двадцать один год за мудака. Единственное, что я сделала пока неглупого в своей никчемной жизни, это развелась с этим мудаком не через двадцать лет, а через пять, послав его и его ебанутую мамашу кобыле в трещину.

Как ни странно, но мысли о бывшем и его мамаше давали ощущение почвы под ногами, а точнее, лютая неприязнь к ним стимулировала совершать трудовые подвиги.

Заметалась по салону, стараясь не смотреть на мужчин, расставляя тарелки и приборы.

— Артём, что, без этого никак, да?

— Громов, отъебись.