Дворянская кровь 3. Партизан

Любого убью, кто хоть пальцем жену тронет, — сразу же оскалился я.

Эйфория, появившаяся после пробуждения, схлынула, и я смог собраться. Мысли были чёткими, какими-то холодными и рациональными. Соответственно, и говорил я очень конкретно.

Император почувствовал смену настроения и чуть сбавил тон.

— Я не в претензии, — сразу обозначил он свою позицию и продолжил:"

"— Граф сам виноват в случившемся. Нельзя так обращаться с дочерью, поэтому получил по заслугам. Конечно, со слугами нехорошо получилось, но и здесь претензий быть не может. Ведь графиня пыталась их остановить. Не послушались, значит, сами себе выбрали такую судьбу. Конечно, в случившемся есть и моя вина. Я даже на секунду не вспомнил о тяжёлом характере графа. Радость от встречи глаза застила. Но, это ладно. Поживаете пока здесь, потом что-нибудь придумаем. Может, подарю вам какой-нибудь дворец.

Мою попытку ответить я пресек одним движением руки и продолжил:

— Тебе такой подарок делать не жалко, заслужил. Недельку отдохни и давай, включайся в работу. Дело у нас с тобой на двоих, а тружусь я один. Кто из нас император?

После этого он рассмеялся, распрощался и удалился, так и не позволив мне сказать что-либо в ответ.

Когда мы остались в комнате вдвоём с женой, я задал вопрос:

— Скажи, только честно, у тебя есть обида за то, что я покалечил твоего отца?

Жена как-то задумчиво покрутила локон волос на пальчике и ответила:

— С самого детства он меня не любил и старался наказать за любую провинность. Если бы не признание настоящего отца и не защита императорской семьи, не знаю, дожила бы я до этого времени или нет. Если ты думаешь, что я переживаю из-за его ранения или сожалею, то нет. На тебя не злюсь. Слуг только жалко. Среди них и невиновные пострадали. Твои люди готовы были убить всех. С трудом уговорила их этого не делать.

Ещё братьев жалко. Они его любят и будут переживать. Даже не знаю, как они поведут себя при встрече. Письма им написала. Все рассказала, как было. Но как они все воспримут, не знаю.

Высказав все это, она загрустила и задумалась. Чтобы отвлечь её, я задал ещё один вопрос:

— Ты мне сына покажешь или так и будешь его прятать?

Ольга встрепенулась, сразу расцвела и коротко ответила:

— Пойдём.

Потом немного смутилась, поняв, что выразилась неправильно, и поправилась:

— Вернее, поехали.

После зашагала к выходу из комнаты, я, соответственно, покатил следом.

— Хочу быть маленьким, — на такой мысли я поймал себя, глядя на корму аппетитной служанки, склонившейся над кроваткой нашего сына. Очнулся я от звонкого подзатыльника, отвешенного женой. Она зло прошипела:

— Пришёл в чувства, кобелина?

Я с непониманием на неё посмотрел. Морда сама расплылась в улыбке. Жена, отслеживая мою реакцию, только плюнула и направилась к кроватке.