Двойное подчинение

Внимательная сестра, сотрудница крупной корпорации, ответственная, любящая мать — вот какой меня видели все. И никто не знал о другой, тёмной и грязной части меня. И там, и там была настоящая я, вот только как соединить эти две стороны меня в одно целое?! Как?!

Выключив воду, я закуталась в халат и вернулась в спальню. Ни одного из братьев там не было, только на постели лежал один из привезённых мною с собой сарафанов с приколотой к нему запиской: «Надень этот. Мы хотим видеть тебя в нём».

Нервно выдохнув, я положила записку в карман халата. Могла ли я воспротивиться их приказу? Могла. Но игра заводила меня. Снова я чувствовала на себе пристальный взгляд Дениса, слышала обманчиво-мягкий голос Антона и видела синие язычки пламени, что танцевало в его глазах.

Через несколько минут в дверь деликатно постучали. Уже одетая, я застегнула на запястье тонкий золотой браслет и поспешила отворить дверь.

— Госпожа Анна? — вежливо осведомилась горничная прежде, чем протянуть мне одну единственную алую розу с обвязанной вокруг неё лентой. — Вас просили спуститься вниз.

Роза была точь-в-точь такой, что переломил Денис всего одним лёгким движением."

"— Спасибо, — кивнула я, прекрасно понимая, что это не просто цветок — намёк. Точных слов Дениса я не помнила, только предупреждение. Я должна быть хорошей девочкой, послушной, и тогда подобного случившемуся с розой со мной не произойдёт. Угроза? Откровенная провокация? Да чёрт знает, но низ живота неожиданно щекотнуло теплом. — Я скоро спущусь.

Пройдя к постели, я опустилась на край и, положив розу на колени, засмотрелась на неё. Тяжёлый бутон с нежными бархатными лепестками, длинный, покрытый шипами стебель. Сарафан, что они для меня выбрали, был насыщенно-винного цвета с лёгкими воланами внизу. Роза…

Проведя кончиками пальцев по лепесткам, я тряхнула головой и заставила себя подняться. Поставила розу в вазу на место прежней. Наверное, стоило задержаться на несколько минут и набрать Маше, но я пообещала, что позвоню ближе к вечеру. К тому же разговор с сыном именно сейчас мог сделать меня слишком уязвимой, слишком эмоционально открытой, а это было ни к чему. Потому что во всё, что касалось моих эмоций, и Антон, и Денис считывали меня на раз-два, и понять, что со мной происходит неладное, труда бы им не составило.

— Ты задержалась, — едва я вышла из лифта, проговорил стоявший прямо напротив Денис и с удовлетворением осмотрел меня с головы до ног.

— Время мы не оговаривали, — напомнила я и перевела взгляд с него на Антона, что стоял чуть поодаль, оперевшись раскрытой ладонью о колонну.

— В этом ты права. — Дэн кивнул и приглашающим жестом указал на дверь.

Втроём мы прошли по кондиционированному холлу и вышли под жаркое, слепяще-яркое солнце.