Двойное подчинение

Я быстро глотнула чай, пытаясь прогнать вставший в горле ком и кивнула ему. Всмотрелась в черты родного личика. Денис? Неужели всё-таки Денис?

В последний раз осмотревшись в прихожей собственной квартиры, я взялась за ручку большого чемодана. Второй уже лежал в багажнике машины, как и сумка с мелкими вещами, что могли потребоваться в дороге.

— Мам, так куда мы едем? — в который раз задал мне Андрей вопрос, ответа на который я и сама толком не знала. Знала лишь одно — там, где мы проживём ближайший месяц, должно быть море. Море и солнце, а ещё чайки.

— Туда, где тебе понравится, — закинула на плечо лямки небольшого кожаного рюкзачка и, открыв дверь, пропустила сына. Тот горестно, по-взрослому вздохнул и вышел на лестничную площадку.

Мой маленький мужчина. Сумка, что он держал в руках, была едва ли с не с него размером, но отдать её мне сын отказался наотрез. Должно быть, каждая мать видит в своём ребёнке только самое лучшее, но Андрей… Я знала, что из него вырастет достойный мужчина. Без прикрас, без иллюзорной материнской любви.

— Может быть, ты всё-таки отдашь мне сумку? — снова спросила я, заперев квартиру. Сын наградил меня обиженным взглядом и, ничего не сказав, потащил ношу к лифту.

Я пошла следом. Нажала кнопку и стала ждать, когда створки перед нами распахнутся. После слов Маши я невольно пыталась отыскать то, что нашла она — сходство Андрея и Дениса. Андрей нахмурился, сдвинул маленькие бровки и поджал губы. Мне до боли захотелось провести пальцами по его лбу, по носику и… Меня как током ударило."

"— Боже, — шепнула я, понимая, что сестра права. То, что было скрыто от меня всё это время, открылось буквально в один миг.

Лифт остановился на этаже, створки разъехались в стороны.

— Мам, — поторопил меня Андрей, и я, вынырнув из оцепенения, поспешно завезла чемодан в кабинку. Уставилась на сына так, будто не видела его много-много дней. Горло в очередной раз перехватило спазмом, руки дрожали. — Мам, с тобой всё хорошо?

Я выдохнула. Заставила себя улыбнуться. Ни к чему, чтобы сын видел моё волнение, мои слёзы, моё смятение. Мы едем к морю. К морю, к солнцу и белым, пронзительно кричащим чайкам. В бессрочный отпуск, где будем только мы и никого кроме нас. Только мы, я и мой маленький мужчина.

Проверив крепления детского кресла, я провела ладонью по волосам сына.

— Ну хватит, мам, — тут же запротестовал он.

Прицыкнув языком, я убрала руку и, захлопнув дверцу, обошла машину. Уселась за руль и тоже пристегнулась.

— Готов, чемпион? — посмотрела на сына в зеркало заднего вида.

— Готов, — отозвался он, и я завела мотор.

Дорога предстояла долгая, первую остановку я планировала сделать только в Рязани, да и то лишь затем, чтобы перекусить.