Его личная звезда. Дилогия

- Так, Кир? А обо мне ты подумал? Что может со мной случиться? Богдан прав, в следующий раз другой латунец может попросту не поинтересоваться моим возрастом, а перекинуть через плечо, доставить на свой шатл и отыметь меня! И всё!

- Что за Богдан? - мужчина из всей её речи выцепил самое главное для себя - имя другого мужчины. Предполагаемого соперника?

Услышав имя Славинского от собеседника, Ирида на мгновение даже растерялась. Она не заметила, как произнесла его имя. Вот же!.. И тут он встрял. Наваждение какое-то.

- Богдан Славинский, друг нашей семьи.

Кир не совсем прилично присвистнул.

- Тот самый Славинский? Из высшего эшелона?

- Да.

- Ты никогда не говорила, что он друг вашей семьи.

- Он пропал четыре года назад, что толку о нем вести речь? - раздраженно бросила Ирида, чувствуя, как в ней зарождается злость. Кира волновал только Славинский? Ничего другого он из её речи не услышал?

- Ты права, не будем о нем, - Кир точно прочел её мысли. - И ты права в отношении меня, Ирида. В плане изменения твоего запаха я поступил очень бесчестно по отношению к тебе. Не смог сдержать свои скотские позывы. Ещё два дня назад впервые заметил, что твой запах приобретает более насыщенные нотки, и всё равно не смог вчера сдержаться. Ирида, когда я вижу тебя, то теряю голову. Ничего не могу с этим поделать. Ты же... Ты же настоящее искушение для любого мужчины!

В другой ситуации, до вчерашнего дня, до возвращения Славинского и появление на горизонте Загара, Ирида была бы неслыханно счастлива, услышав от Кирилла это признание. Сейчас всё виделось в другом свете.

Чувствуя горечь, медленно растекавшуюся по её крови, отравлявшую душу, Ирида медленно каменела. Неужели всё, о чем предупреждал Стас - правда? И её только использовали? Использовали беспечно, с её же молчаливого согласия.

- Кирилл, у меня нет метки, - сказала она безжизненным голосом. - У меня нет защиты. Любой латунец через месяц будет вправе потребовать меня себе. Увезти на Латунию, откуда ещё ни одна девушка не возвращалась. Я стану собственностью зверя. А ты мне говоришь про искушение!

Говорить становилось невероятно трудно. Точно воздух вокруг кардинально изменился, стал непригодным для жизни. Вздох - и нечто горящее, ядовитое проникает в горло, разъедая внутренности.

С легким отстранением и недоумением Ирида отметила, что слез не было. Глаза оставались абсолютно сухими, даже ощущалось небольшое жжение, как при аллергии.

Кирилл ответить ничего не успел. Вернулся официант, поставил на стол тарелки с холодными закусками и бутылку вина. Это заняло меньше минуты, и Ирида ждала с замиранием сердца, что скажет Кир.

Кир, не подведи...

Не обмани....

- Ирида, - начал он говорить, и она не узнала его голос. Привыкшая к его полушутливым тонам, она вздрогнула, когда он заговорил серьезно.