Его личная звезда. Дилогия

Она думала, что самое страшное, что может с ней сегодня случится, это его прикосновение к лодыжке и признание в его заинтересованности к ней?

Она заблуждалась.

Они были слишком близко. Он и она. Женщина и мужчина. Две противоположности, во веки веков тянувшиеся друг к другу с невероятной силой.

Она была слишком близко...

Богдан, издав приглушенное рычание, послал своё тело вперед. Туда, вверх, где полулежала Ирида. К черту всё! Сдержанность! Осторожность! К черту...

Были лишь её губы, зовущие его. Манящие. Такие притягательно розовые в своей беззащитности. Был дурманящий запах её тела, опрокидывающий Богдана на лопатки, лишающий его последней силы воли.

Он вложил в их первый поцелуй всю страсть, что копилась годами. Хотел быть нежным, аккуратным - не получилось. Губы Ириды оказались мягче шелка. Он прикоснулся к ним, столь желанным, таким долгожданным, что все баррикады, так старательно возводимые им, рухнули в одночасье. Он пожелал испить всю их сладость до дна! Узнать, как поведет себя его тело в ответ на прикосновение к ней."

"Он расставил руки по обе стороны от её плеч, навис над ней, тем самым поглотив всё пространство вокруг них, создав иллюзию, что он стал центром вселенной.

Хотел полностью лечь на неё, соединить их тела, позволить ей ощутить его тяжесть, но вовремя промелькнувшая в голове мысль удержала его. Раздавит, припечатает, ещё больше напугает. И пришлось довольствоваться поцелуем.

Не сейчас...

Потом...

Богдан не жалел ни её губ, ни своих. Целовал жадно, требовательно, накинулся на неё со всей страстью, что копилась у него годами, и которую он был не в состоянии выплеснуть на других женщин. Голод, дремавший в нем, пробудился от затянувшегося сна и потребовал утоления.

Он хотел испить всю сладость губ Ириды до дна. Его язык требовательно ткнулся в сомкнутые губы девушки, жаждая более полного обладания, проникновения. И воспользовавшись заминкой и растерянностью Ириды, которая ещё не пришла в себя от столь стремительной атаки и не оказала сопротивления, а, наоборот, подчинилась его яростному требованию, сделал поцелуй более глубоким.

О, да! Он не ошибся, и прикосновения к Ириде превзошли все его самые смелые ожидания. Всё тело опалило огнём, разгоняя кровь, которая по возвращению с проклятой красной планеты Йетлэ превратилась в холодную жижу.

А кровь воина должна кипеть, если не в сражениях, то в объятиях, что сейчас и происходило. Никогда Богдану не приходилось переживать столь острого наслаждения от одного-единственного поцелуя. От осознания того, что ты прикасаешься к самой желанной женщине во всех галактиках.

Поцелуй длился недолго, потому что в голове Богдана готовы были взорваться миллиарды далеких звезд, и это могло привести к неоднозначным последствиям.