И один в тайге воин

А что до неприятностей, так тут война идёт, и подобные эксцессы вполне естественны. Особенно если вспомнить, что у него пытались похитить ребёнка. В общем, есть чем ответить на любое обвинение.

Кавалькада выкатилась из станицы, и Мишка, убирая оружие, мрачно вздохнул.

– Думаешь, мстить станет? – спросил казак, по-своему восприняв его вздох.

– Да плевать мне на его месть. Шлёпну и фамилии не спрошу, – отмахнулся парень. – Странно это всё. Знает, что война и что тут неспокойно, а всё одно приехал и требует, чтобы я его в тайгу вёл. Да ещё и с таким гонором, словно я ему по жизни должен. Да ещё и голова этот… – Мишка скривился так, словно лимон раскусил.

– Ну, этого давно уже осадить пора, – зло хмыкнул атаман. – Думает, ежели дворянин, так на него и управу не найти. Сегодня же генерал-губернатору отпишу.

– И что напишешь? – вяло поинтересовался Мишка.

– А так и напишу, что он смеет моих станичников по своим делам дёргать и указа самого государя императора не чтит, – жёстко усмехнулся казак.

– Думаешь, услышат? – не поверил парень.

– Ещё как услышат, – кивнул атаман. – Ты, Миша, правил наших не знаешь. Тут ведь как. Ежели атаман на кого жалобу подал, так её генерал-губернатор лично рассматривает. Потому как мы ежели обидимся, то можем и про границу забыть. А его за это император по головке не погладит. В общем, хоть как, а услышит, меры примет, да ещё и ответ пришлёт.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул Мишка, махнув рукой.

* * *Вызов от Владимира Алексеевича поступил через день. Примчавшийся верхом солдат, не слезая с седла, передал приказ срочно ехать в посёлок и принялся елозить в седле, словно на шиле сидел. Удивлённо пожав плечами, Мишка привычно оседлал Монгола и, предупредив домашних и тихо попросив жену поставить в известность атамана, отправился следом за посыльным. После похищения Танюшки он старался делать всё, чтобы максимально защитить семью.

Солдатик то и дело порывался перейти с рыси на галоп, но Мишка, хмыкнув, посоветовал не спешить. Удивившись такому его поведению, солдат, очевидно, ещё толком не знавший, с кем имеет дело, попытался на него прикрикнуть, за что и был тут же отправлен на обочину одним молодецким ударом кулака. Свесившись с седла, Мишка посмотрел парню в глаза и, хищно усмехнувшись, пообещал:

– Орать ты на свою бабу будешь. Ещё раз посмеешь мне грозить, голыми руками порву."

"Солдат, как видно, ещё первогодок, с кряхтением взобрался обратно в седло и поспешил следом за парнем. Сам Мишка покачивался в седле, мрачно обдумывая ситуацию. То, что вызывают его не просто так, было понятно.