Экзо

Но ему придется еще очень потрудиться, чтобы выжить и дожить до того времени, когда можно будет всерьез задуматься о том, прожил ли ты достаточно. С другой стороны – доля правды в этом была. Почти все последнее поколение умирало молодым. Сколько трупов осталось позади него в этом городе, но все это были молодые трупы..

Старшее поколение по-прежнему было легко определить, но все труднее по внешним признакам, а все чаще – только по манерам, изменившейся пластике движений и знаниям, пусть и обыденным, которые приходят только с годами.

Они бежали между одно- и двухэтажными домами.

Бежали неторопливо и как-то, не сговариваясь, разделили зоны, за которыми следили. Дрей больше осматривал все то, что находилось справа и спереди, а Илона все время вертела головой так, что не оставляла без внимания левую часть улицы. Иногда девочка бросала взгляд назад.

Как бы доставщик ни хотел, но он не мог полностью полагаться на попутчицу, поэтому и он иногда поглядывал туда же, осматривая дома слева и косясь время от времени на дорогу, которую они недавно пробежали. У него создалось ощущение, которое он не стал проверять, что и девочка делала точно так же – дублировала его.

То, что кто-то кроме него контролировал окрестности, выискивая потенциальные угрозы, было непривычно для экзо.

– Так что ты думаешь? – достаточно неожиданно спросила девочка.

– О чем? – недоуменно ответил вопросом Дрей.

– Все о том же. О «Примирителе».

Дрей скосил взгляд на девочку:

– «Примиритель» – это что?

– «Примиритель» – это компонентный гемм, одним из носителей которого я являюсь, – терпеливо ответила девочка.

– А «Контроллер». Кого и с кем он примиряет?

– Он примиряет расу.

Под эгидой чего он и создавался. Или под этим лозунгом, под этой вывеской, как угодно. Финальное примирение – и никто никогда больше не воюет.

– И расы тоже нет.

– Это уже мнение. А факт остается тем же – никаких больше войн.

– Ты сама-то в это веришь?

– Это мнение. Неважно, во что верю я – я всего лишь носитель. Важно, во что веришь ты.

Дрей не останавливался, хотя разговор и приобретал достаточно интересный оборот.

– Это почему? Почему так вдруг важна стала моя вера?

– Она была важна всегда, я думаю.

Хоть кому-нибудь. Сейчас она важна для меня.

– И почему?

– Потому. Есть легенда. Так, не легенда – семейное предание, семейная сказка. Мне ее рассказывали. Не хочу пересказывать всю. Но вот суть: есть компонент и есть защитник. У каждого компонента – есть свой защитник. Пока у компонента есть защитник, компонент недоступен для злых сил. Когда компонент теряет защитника, он проигрывает партию. Если все четыре компонента теряют защитников, то наступает конец мира. Того мира, который есть сейчас.