Экзо

– Нет, вот говорить они не умеют, – со вздохом сожаления ответил старик. – Да и ни к чему им говорить. Безмозглые они, поэтому все равно ничего путного не скажут.

– Почему ты не вышел наружу, Игорь? – Дрей на бегу включил фонарик, вытащенный из руки одной из его жертв.

– Как это почему? Я бы загнулся.

– Я понимаю, что скорее всего так бы и было. Но не все же умирали. Некоторым удавалось выжить. Шанс был. Почему ты не стал рисковать?

– Ради чего? Здесь у меня есть почти все. И ты знаешь, мне почти что хватает редких собеседников вроде тебя, проходящих мимо. Ну может, если они будут приходить чуть-чуть почаще, скажем, раз в пять лет, то меня это вполне устроит.

Я и до Заката был нелюдим, так что…

– Нельзя быть настолько нелюдимым.

– Как видишь, можно, хоть и бывает тяжеловато. Даже для меня. Сейчас держитесь правого коридора.

Дрей на ходу взял на развилке правее. Коридоры ничем не отличались один от другого. Но по тому, как точно старик вел их, построено здесь все было на совесть. Вдоль всей этой разветвленной сети тоннелей до сих пор работало видеонаблюдение. Кто-то вбухал кучу усилий, чтобы создать весь этот комплекс.

И эти усилия пропали практически даром. Ушли на то, чтобы защитить долгую одинокую жизнь старика.

– Как видишь, – продолжил Игорь, – я живое доказательство того, что личное бессмертие отдельной особи не только не гарантирует, но в некоторых случаях даже противоречит выживанию вида в целом. Мне никто не нужен, потому что я сейчас почти не старею. Мне не нужны дети, которые будут за мной ухаживать, не нужна жена, которая будет за мной следить. Не нужны собеседники. Точнее, нужны, но я готов обходиться и без них. И вот вопрос – зачем человечество так старалось продлить жизнь отдельного человека, если тем самым привело себя к грани вымирания?

– Как-то не было повода об этом задуматься.

 – Дрей наблюдал, как один из «шалунов», судя по всему – первый, обогнал его и рванулся вперед. – Да и растут дети на поверхности. Не много, но растут. Будет мир – выживем.

Никаких внешних причин для столь бурной деятельности «шалуна» не было. Шар просто катился и катился вперед, иногда подпрыгивая, но старательно пряча всю свою хитрую начинку. Просто катящийся впереди шар.

– Не обращай внимания, – сказал в наушнике старик. – Это у них бывает. Нелинейная логика – поэтому их и назвали «шалунами». Иногда они просто… резвятся.

Дрею было все равно. Сейчас он заботился только об одном – чтобы как можно быстрее выбраться на поверхность и приступить к своей личной вендетте.

– Твой друг умер. Лир дал тебе пять минут и возьмется за последнюю жертву.

– Что-то он расщедрился.

– Насколько мне удается вылавливать шифрованные волны, они готовятся вот-вот взорвать дверь второго входа.