Экзо

На тот момент людей осталось так мало, что поддержание коммуникаций между секторами и внутри секторов оказалось невозможным. Правопорядок тогда целиком и полностью стал обеспечиваться только собственными силами.

Сначала исчезло телевидение и практически прекратилось вещание на радиоволнах.

Затем окончательно распались и исчезли остатки армейских подразделений и полиции.

После этого окончательно утратила силу централизованная власть в секторах.

Управление полностью перешло в руки самоорганизованных поселков, очень редко соответствующих по месту бывшим городам.

В конце концов полностью перестали действовать параграфы Манчестерского протокола, оговаривающие правила изоляции секторов.

Эти правила просто некому было поддерживать.

Большинство для простоты считает, что именно момент исчезновения границ и есть точка Заката. Это так. Но верно и то, что Точка Заката – это время, когда нано взяли свою судьбу и свое будущее в свои собственные руки.

Библия Нано. Притчи ЗакатаЗона отчуждения, казалось, дышала.

Кто-то давным-давно расчистил дорогу в две полосы – единственную нитку, что связывала Тешев с внешним миром, да и то весьма условно.

На обычной трассе, особенно находящейся в таком хорошем качестве, как эта дорога, сейчас бы стояли ржавые остовы машин, иногда полностью перегораживая путь. Здесь же не было ничего. Дорога шла по полю, которое так и не заросло деревьями. Мины оказались эффективной защитой от подступающего леса. Кто знает, сколько их взорвалось, потревоженных неуклонно растущими корнями.

Лес был: справа и слева в утренней дымке виднелись деревья, – но достаточно далеко. Наверное, в этом лесу опасность только росла. По крайней мере, открытое минное поле было понятно, просто в своей однозначности.

В лесу же мины могли оказаться где угодно – не только снизу, но и сверху, рядом, зацепившиеся за стволы или свисающие с веток. Людям на Закате было не занимать фантазии. И в тот короткий промежуток времени их фантазия вполне сходилась с их возможностями.

Туман прикрывал не только деревья, но и само поле. Он стелился прямо у земли, поэтому любой звук, любой скрип, раздававшийся на поле, шел прямо из тумана. Словно его издавал сам туман, а не что-то или кто-то в нем.

Птицы молчали.

Не совсем, конечно, – их было слышно далеко-далеко позади, на самой грани восприятия. Но здесь, вокруг дороги, птицы предпочитали молчать. Кто знает, может, все поющие экземпляры давным-давно были уничтожены, и остались только достаточно осторожные. Кто знает, может, были уничтожены вообще все птицы в этой полосе. Кто знает, на что могли реагировать мины, терпеливо сторожащие вокруг.

Дрей учел совет изолятора и держался точно посредине, идя прямо по сплошной белой линии, которую дорога обновляла сама.