Экзо

 – Я думал, они все уже сдохли. Как у нее только батареи хватило.

– Может, все же трясучка?

Сонька покачал головой:

– Да точно зеркалка. Видишь, она из-за бугра его раньше не увидела. А потом он выходить начал, – Сонька тыкал пальцем то в место взрыва, то в первопроходца, – она его и отзеркалила. Так что ты не расстраивайся, Глушак, ты бы тут не помог. Она как летучая мышь пищит, не заглушишь. Надо будет посмотреть – если батарейка жива, заберу. Может, атомная?

Зяблика это не убедило:

– Не. Короче, Трот, давай-ка начинай танцевать. Не верю я тебе больше.

Танцевать Мистер Тротил явно не хотел.

Настолько, что даже не поправил Зяблика в столь вольной интерпретации своей клички. Но он был явно не из бунтарей. И на периметр попал так, за компанию. Эти пятеро вообще, похоже, крутились вокруг одного Зяблика, который был их главным идеологом. А заодно главным и единственным, кто втягивал их во все неприятности.

Самое удивительное, что они это понимали. И все же безоговорочно шли за ним."

"С самого детства Дрей всегда был одиночкой. Ни единого друга. Как он сошелся с близняшками, сам до сих пор не понимал и благодарил судьбу, провидение и на всякий случай даже богов за то, что они все скинулись ему на этот подарок.

Поэтому сейчас у него защемило где-то глубоко внутри, так глубоко, что даже «Шимомура» не смог бы определить источника этой боли. Того, что имели эти парни, он был лишен. И ему было очень обидно.

Мистер Тротил послушно отступил на два шага назад, след в след, подпрыгнул и гулко приземлился на землю двумя ногами. Сделал три шага вперед, как и раньше, медленно и спокойно. Вновь отступил на два и опять подпрыгнул.

– Вот так, – тихо одобрил Зяблик. – Танцуй, Трот.

Танцуй.

– Да мало в этом месте вибр, – заметил Сонька. – Их у заводи много, у колодца тоже. А здесь и нет почти. Может, глубже и есть, но не по краю.

Зяблик не ответил. Мистер Тротил продолжал танцевать.

* * *– Растяжек здесь, конечно, никто руками не ставил, – говорил Сонька, бесстрашно копаясь в гексе. Он, конечно, поворчал, что «все тут больно умные», но мину все-таки решил сковырнуть. Внаглую выдернув ее из-под лески от соседствующей растяжки. – Их в собранном состоянии сюда кидали. Из пушек там, или не знаю, может, с воздуха. Тогда же летали еще.

Умели. Она когда о землю ударяется, то у нее первый датчик срабатывает – выстреливает леску с костылем, вверх и под углом. Костыль специальный, со смещенным центром тяжести, так что он прекрасненько приземляется и укрепляется, если только на камень не попадет. Вот тебе и растяжка. Двойная – она точно такая же, только две лески и два костыля. Паучиха – чуть крупнее, там и заряд побольше. А лесок выбрасывает чуть не полсотни, во все стороны. В лесу с паучихой трудно: лески совсем не видно, а она висит себе и ждет.