Экзо

Доставщик понял свою ошибку и отсел чуть назад, заодно отмечая, что дроны среагировали слишком уж быстро, слишком слаженно. Местный просто не успел бы отдать команды. И ни один дрон не способен принять настолько неоднозначное самостоятельное решение по легкому движению хозяина. Значит, управление дронами было замкнуто напрямик на мозг. Дроны стали руками, ногами, глазами и оружием этого мужчины.

В таком случае даже то, что он впустил их внутрь своего «тела», говорило многое об его мужестве. Или о безумии.

– Давай по порядку. Меня зовут Дрей. Как зовут тебя?

– Миша. Следующий вопрос, чур, мой.

Дрей слегка наклонил голову, соглашаясь.

– Как вы попали сразу в глубь нейтралки, если шли без жетонов? Дикие вас достали бы еще на границе сектора.

– Мы не шли. Нас сюда привезли. На самолете.

– Вау. Самолет. То-то, я смотрю, экипировка у вас чересчур уж грамотная. Что, Шах опять хочет потребовать у нас вассальной клятвы? Так не тех прислал. Я сейчас уйду, а вы тут и суток не протянете.

Дрей тряхнул головой. Слишком много информации, которая ему сейчас не нужна совершенно. Хотя по поводу суток было верно.

– Я даже не буду спрашивать, какой такой Шах, – ответил он.

 – Мы не от него. Ничего похожего. У нас здесь своя цель.

Дрей вытащил смятый листок карты – просто карандашный набросок на старом листке бумаги. Ткнул пальцем:

– Нам надо сюда.

– Владения Куклы, – едва глянув, сразу определил Михаил. – Только там нет ничего. Ее фабрики глубже в зоне. А это почти на границе, там и нет ничего. Когда тут драка последняя была, мои разведчики дотуда добирались. Там просто лес.

– Вот туда нам и надо. Кто такая Кукла?

– Ну как… – попытался объяснить Михаил. – Нас здесь всего-то четверо осталось.

Кому-то надоело – он прихватил с собой дронов и ушел к людям. Кого-то убили. Перед последней дракой было семеро, двоих убили – та еще война была: от дронов только ошметки летели. Один сбежал. Я его отпустил – у него и дронов почти не осталось к тому времени, – пожалел. Он тоже к людям ушел. Теперь нас четверо, и мы контролируем весь сектор. Я. Кукла. Тоггл. Барабас. Я держусь, потому что мирный и не задираюсь. А еще я – единственный, кто умеет ремонтировать дронов. Собственно, в моей зоне и нет фабрик – только моя мастерская. И запчасти. Кукла держится, потому что стерва. Если на нее Тоггл прет, то она перед Барабасом ноги раздвигает. Это у них называется временное перемирие. Минут на пять.

Михаил подмигнул Илоне, ожидая ее реакции. Но девушка не среагировала. Не то что не покраснела, но даже не шевельнулась, все так же слушая и следя за дронами, роящимися вокруг.

– Ну и наоборот. Тоггл тоже охоч до перемирий. У него два завода, тяжелые дроны – считай, что танки – и мобильные летучие разведчики. Они тут везде – их и диких много.