Экзо

Я не стал целиться – и лупанул сразу из подствольника. Граната пролетела чуть ли не рядом с плечом Богослова, вылетела из нашего окна, влетела ровно в окно, где на меня смотрели безумные глаза парня. За ним был кто-то еще. Хорошо, что граната не попала в них. Слишком уж жестоко. Она ударилась в стену, противоположную от окна. Достаточно, чтобы не оставить в небольшом замкнутом помещении в живых никого.

Я в это время абсолютно бездумно сделал шаг в сторону и укрылся за стеной, так что сам взрыв я только услышал, но не увидел. Посмотрел на Богослова, который спрятался с другой стороны от окна лишь мгновением позже меня.

– Неплохо для первого дня, – признал Богослов.

Я зарядил новую гранату в подствольник.

* * *– Снимай мину, – скомандовал Богослов, – засветились, уходим.

Судя по всему, он вышел из комнаты вслед за мной и на пару секунд раньше, чем туда влетела граната. Уж не знаю откуда, но кто-то из окруживших нас боевиков явно вычислил нашу позицию по моему последнему выстрелу и не преминул шарахнуть в ответ. Только тянул слишком долго.

От карты на тактическом дисплее становилось все меньше и меньше толку. Красные и зеленые точки шли вперемешку, постоянно моргали, то делаясь ярче и слегка вспыхивая, показывая, что объект ведет огонь, то перемещаясь, чуть ли не вплотную друг к другу.

Я снял мину, засунул ее обратно в чехол, обернулся убедиться, что Богослов действительно ушел из-под удара вовремя, а после этого засунул пальцы под шлем. Там нащупал кнопки управления дисплеем и укрупнил изображение на карте, ограничив зону лишь полусотней метров вокруг. Даже не для того чтобы всерьез понять обстановку. Просто хотелось уменьшить мельтешение точек, но при этом и совсем отключать карту не стоило.

Однако оказалось, что я сделал это вовремя. На приближенной карте я увидел, что несколько красных точек оказались где-то совсем рядом, прямо у нашего подъезда, прорвавшись мимо охраняющих улицу дронов. Потом эти точки притухли, а это означало, что спутник больше не видит противника и дисплей показывает лишь их последнее местоположение. Они потухнут совсем, секунд через десять, но сейчас они еще оставались видны. В нашем случае это почти наверняка означало, что три красные точки уже где-то в подъезде, скорее всего, бегут вверх по нашу душу.

– Прорыв внизу, – сказал я Богослову.

– Нас накрыли на крыше, – почти одновременно прозвучал голос Бронзы в эфире, – спускаемся, центральный подъезд.

– Какой именно? – попытался уточнить Богослов.

– Шестой, мать твою! Тут номеров на крыше нет. Следующий от вашего.

– Встречаемся на четвертом этаже. Ждите. Растяжку на лестницу.

Последнее относилось уже ко мне.