Экзо

И каждый своих собачек любил, холил и старался обучить как можно лучше. А потом, логично предположить, еще и свести поудачней.

Все-таки у Богослова был какой-то бланк, позволяющий читать мысли.

– Бывает, пытаются компилировать из нескольких искинов один. Но в явном виде это не выходит. Зато у нас тут другая забава – обмен тактическим опытом после боев. Информацию о действиях чужого дрона можно купить, закачать своему, и тот сможет ею пользоваться словно военным справочником. Но будет действовать по своему алгоритму. Это я так, упрощаю.

– Купить? – Сегодня для меня был очередной день открытий. – Купить, извините, за что?"

"– За другую информацию, – пожал плечами Богослов. – Деньги у нас не в ходу, знаешь ли. Обобщенная боевая база все равно каждый раз дается всем. Правда, большинство заливает эпизоды лишь выборочно. Все боятся, что их дроны начнут портачить, и осторожничают. Но еще у нас есть игра. И твои два дрона в нее вступили, раз выжили. Теперь ты можешь продать их базу данных. Конечно, за невеликую цену, но они неплохо себя вели, и кто-то вполне может решить, что готов дать тебе в обмен копию мозгов одного из своих дронов.

Мы уже подходили к оружейной, и Богослов начал на ходу стаскивать с себя жилет.

– И рейтинг, наверное, есть? – спросил я.

– Есть, – кивнул Богослов. Один из моих дронов на пятом месте. Шестьдесят семь подтвержденных нейтрализаций, шестнадцать миссий с момента последней гибели. Я тогда решил его восстановить из резервной копии. И не жалею.

– Азимову бы это не понравилось, – буркнул я.

– Азимову? Это который три закона? Ну да. Законы хороши, когда они натуральны, то есть поддерживаются самой природой. Или если их неисполнение влечет за собой такой джихад, что даже самый сумасшедший не рискнет их нарушить. Или если все вокруг такие хорошие, высокоморальные, что соблюдают эти законы за просто так.

– Ну, раньше же боевых роботов не делали? – попробовал я поспорить.

– Точно? А может, просто не умели? И потом, скажи мне, что такое робот? Револьвер – это не робот? Жмешь на кнопку – спусковой крючок, получаешь результат. Беспилотники с лазерным наведением – не робот? Ракеты-то ведь на их указку летели. В чем разница? В наших процессоры появились, а в «калашникове» их не было? И что? Раз процессор есть, то он сразу кинется три закона робототехники исполнять?

– Прошивка… – я еще сопротивлялся.

– Давай без идеализма, а? Какая прошивка? Прошивку-то кто придумывает? Пока мы не разучились убивать, любая наша машина тоже будет это уметь.

– Разучимся когда-нибудь?

– Нет, – покачал головой Богослов. – Думаю, теперь уже нет. Вымрем раньше.

Глава 4

Когда мир сходит с ума, то поневоле кажется, что ты теряешь рассудок вместе с ним.