Экзо

Диктатуры не будет нигде – просто потому что скоро станет некем командовать. Собирайтесь, вертолеты прилетят с рассветом. Пора вам возвращаться.

Он отключился без предупреждения. Но мне показалось, что я успел услышать мучительный кашель в самом конце.

Глава 2

Считаю себя героем.

Я честно дотерпел до утреннего прибытия вертолетов. Как бы мне ни хотелось плюнуть и вернуться. В больнице они хотя бы жгли костры, и ночами там наверняка было теплее.

Ничего, скоро отогреюсь. И, главное, доберусь до душа. Я просто заставил себя не принюхиваться. А не то давно бы уже задохнулся. Сделали бы лучше бланк-дезодорант, вместо всех этих зомбирующих и портящих людям жизнь.

Я честно покинул пост лишь после того, как вертолеты приземлились и жалкие остатки нашего взвода выбрались на улицу, сразу выставив оружие в разные стороны.

Возможно, они теперь калеки, но все еще бойцы.

К вертолетам побежали гражданские. Больше ждать не стоило, и я начал спускаться. С удивлением осознал, что мне жаль покидать эту часовню. Наверное, теперь она останется заброшенной навсегда. Теперь может оказаться, что она так и простоит сотню лет, или даже больше, и ни один человек не зайдет в нее. Может, не только не зайдет, но даже и не увидит. Даже если в городе выжили хотя бы доли процентов от числа жителей, вряд ли они надолго здесь останутся. Я бы на их месте уходил из этого склепа.

И все же я аккуратно снял все расставленные мины-ловушки, в дань уважения к этому месту и его создателям. Также и тому неизвестному мне событию, что произошло на этом месте. Я чувствовал камень этих стен. Такие часовни не ставят просто так, абы где.

Все имеет свои причины и свой смысл. Может, сотни лет назад на этом месте свершилось нечто лишь для того, чтобы на нем потом поднялась вот эта часовня. Поднялась и дождалась раненого бойца, укрыла его, позволила переждать и саранчу, и мор.

Гражданских в вертолетах оказалось немного. Значительно меньше, чем мы вывели.

Я подошел к Тоско, чтобы спросить его, куда делись остальные, но увидел кое-что, заставившее меня забыть о моем вопросе.

Из дверей больницы, опираясь на чужое плечо, вышел Богослов.

– Так ты все же пришел в себя! – сказал я громко и побежал к нему, забыв об охране периметра.

– Ну, – буркнул он. – А ты как полагал? Где мой планшет?

– В надежных руках, – улыбнулся я. – Когда ты очнулся?

– Отдавай, – сказал он. – Ночью."

"– Не отдам, – усмехнулся я. – Он мне достался по наследству. Не могу раздавать направо и налево. Держи вот пока свой пугач, устал за тебя ее носить.

– Смотри у меня, – пригрозил мне Богослов. Но свою винтовку взял. Все-таки он был слаб. Мне пришлось подхватить его под вторую руку, чтобы он смог идти дальше.

– Ускорьтесь, – попросил в эфире Тоско.