Эротические рассказы - Подростки

Подойдя к большому комоду, Барни скорее машинально, чем из любопытства, открыл верхний ящик. Ничего особенного. Женские тряпки, трусики, чулки. Тут он заметил краешек общей тетради, выглядывающей из-под стыдливо свернутых панталонов. Интересно… о, дневник! Раскрыв первую страницу, Барни остолбенел от удивления. Во весь разворот листа был нарисован мужской член. Рисунок был сделан неумелой рукой, но со знанием дела. Заинтригованный Барни перевернул страницу.

Понедельник. Сегодня я, кажется, сойду с ума. Влагалище распухло так, что больно ходить. Пришлось приложить холодный компресс.

Стало немного лучше. Что за несчастье? Почему кому-то все, кому-то ничего? Я больше не выдержу без мужчины. За вчерашнюю ночь в моей вульве побывали все предметы кухонной утвари, но разве это может сравниться с настоящим членом. Я хочу его в себя, я хочу его сосать, лизать…

Вторник. Сегодня опять Барни кончил от меня. Он, конечно, догадывается, что я делаю это специально, но мне уже все равно. Еле удержалась, чтобы не нагнуться и не подставить рот под вылетающие брызги спермы."

"Барни захлопнул дневник. Его член, казалось, гудел от напряжения.

Единственным желанием было найти Луизу и овладеть ей, пусть даже она сидит на унитазе. Но все обошлось без особых извращений. Луиза была на кухне и возилась у плиты. Неслышно подобравшись сзади, он опустился на колени и задрал резко подол ее длинного платья.

— Ой, что, что! О, Барни, как ты меня напугал.

— Стой, не поворачивайся, делай свое дело. А я буду тебя ласкать.

Луиза снова отвернулась к плите, а Барни, заткнув подол ее платья за завязки фартука, стал гладить ее мощные ягодицы, обтянутые широкими фиолетовыми трусами.

— Какая она у тебя… большая и мягкая, — его голос дрожал.

— Тебе нравится?

— Очень, очень!

Барни стал медленно стягивать скользкий шелк, обнажая белые половинки ее зада. Что-то манящее, сводящее с ума было в этой огромной белой плоти. Стянув трусики до колен, Барни принялся целовать ее ляжки, покрытые легким пушком. Поднявшись до ягодиц, он просунул язык в прорезь между ними, пытаясь овладеть отверстием ануса.

— Ты так не достанешь, — шепнула она через плечо. — Я прогнусь.

Наконец, язык Барни достиг маленькой горячей дырочки и медленно вошел в нее.

Миссис Уолтрон закряхтела. Барни просунул руку между ляжек, и в его ладонь легли набрякшие губы влагалища. Сжав губы в ладони, он стал нежно их мять, стараясь больше всего беспокоить ее мощный клитор. Женщина забыла обо всем на свете, даже о сгорающем на плите обеде, изнывая под натиском юного сорванца. Наконец, громко вскрикнув, она сжала ляжки, и в ладонь Барни брызнула горячая струйка.

— Иди сюда, на стол.

Барни трясущимися руками развязывал фартук.