— Ты еще многого не умеешь Анна. Хотелось бы тушить огонь с большим чувством.
— О, да! — воскликнула я и подошла к брату Петру, и села к нему на колени.
— Почему ваш инструмент стал таким не красивым?
— Он дал тебе свою силу, Анна. Но не унывай пройдет совсем немного времени и он станет таким как и прежде."
"Прошло немного времени в течении которого брат Петр нежно сосал мои груди, а потом страстно прильнул к одной из них губами, почти втянув к себе в рот всю грудь. Раздвинув мне ноги и погрузив палец мне во влагалище, начал нежно ласкать его, нежно гладя инструмент его, я почувствовала от моей ласки он увеличивается в размерах и становится все тверже.
Во мне снова пробудилось желание. Петр вынул изо рта сосок и прошептал: «Сядь ко мне лицом, Анна.» Почувствовав, что-то новое я пересела и плотно прижалась животом к инструменту Петра. Он крепко прижал меня к себе и, чуть приподнявшись со своих колен, неуловимым движением бедер, головка его члена оказалась между моих пухлых губок. Взявшись за мои плечи, он начал давить вниз. Колени мои подогнулись и инструмент, как мне показалось, пронзил меня, войдя в углубление во всю длину.
С минуту мы не шевелились. Я чувствовала, как инструмент, где-то внутри меня нервно пульсировал. Сквозь тяжелое дыхание Петр прошептал: «Теперь приподнимайся и опускайся сама, Анна, только не очень быстро.» Взяв меня руками за ягодицы, он приподнял меня со своих колен так, что инструмент его не выскользнул из меня. Инстинктивно я быстро опускалась на его колени. Затем уже без его помощи старалась опускаться и приподниматься сама, стараясь конечно делать это медленно, но движения становились мои все быстрее.
Я сквозь сон слышала голос Петра: Не торопись, медленнее, продли удовольствие, не так быстро. Однако я была в таком экстазе, что не обращала внимание на его просьбу и двигалась все быстрее и быстрее. Вскоре я почувствовала знакомое чувство неги, резко опустилась на инструмент, обхватила шею брата Петра и, угадав мой вопрос, Петр улыбнулся и сказал: «Ты поторопилась, милая Анна, мой инструмент полон еще силы и как только желание появится вновь повторим все сначала.» Не помню сколько времени мы не шевелились, вдруг Петр взял меня за ягодицы и начал медленно опускать и поднимать.
Теперь Петр сам руководил движением: то опускал, то поднимал, то заставлял меня делать круговые движения. Когда инструмент был полностью во мне, он делал мне неописуемое блаженство. Движения становились яростнее, беспорядочнее. Вскоре мы оба обессилили. Сняв меня с колен, Петр встал, я же еле держалась на ногах, чувствуя полный упадок сил, я хотела спать. Немного отдохнув и, приведя себя в порядок, мы договорились о встрече в следующее воскресенье.
