Эротические рассказы - Подростки

Я вгонял член с такой силой, словно хотел проткнуть этот сочный плод насквозь, я сдавливал и мял упругие груди, словно хотел их оторвать и выбросить, я сжимал ее мягкий и нежный зад так, что бедный аж взопрел и покрылся пятнами, Постепенно страстное Олькино сопение начало переходить в прерывистое постанывание, а ее хорошенькая попка стала совершать еще и частые круговые движения. От такой ламбады мы просто обалдели. В своих брюках и свитере я совсем запарился и мог бы только позавидовать Ольке, если бы хоть что-то я соображал в тот момент. Мысли мои рассыпались на какие-то бессвязные, причудливые образы, в голове все перемешалось, а на свете, кроме задницы, ничего уже на существовало.

И над всем святое и высокое чувство — КАЙФ! Мой член трудяга нырял и нырял безостановочно, как заведенный, все больше наполняясь сладострастием, которое с каждым движением нарастало и крепло. И вот еще два-три мощных толчка, и горячая, щемящая волна пронзительным огнем опалила удивительное чувство, словно я взлетел высоко над землей, а там, на лавочке моя славная Олечка, выгнув спину, протяжно и сдавленно стонет, и вот ее совсем уже нет, потому что глаза мои закрываются и для меня уже ничего не существует. Жуткое дело, особенно если долго не трахаться.

Когда я открыл глаза, то увидел, что ничего в общем-то, не произошло: ночь, тишина, Олька стоит на четвереньках на лавочке, мотает головой, как пьяная. Нигде ни огонька, только в доме напротив парка светится какое-то окошко позднее, а в нем кто-то маячит. Ну и черт с ним, подумалось, зараза, смотрит и завидует. В полном молчании мы привели себя с порядок (бедная Олька еле разогнулась), сели, закурили. Говорить не хотелось совершенно, ничего не хотелось, но, как и положено джентльмену, я нарушил неловко молчание:

— А с тобой ничего, это самое… Классно.

Оля стряхнула дрожащей рукой пепел и сказала:

— Мелочи жизни.

На это я ей ответил что-то насчет проклятых комаров, которые непонятно зачем созданы природой, и которых я ненавижу с детства. Оля согласилась и назвала их вонючими козлами. Мы разговорились, а потом пошли ловить тачку.

Пока Олька чесалась в прихожей перед зеркалом, я взглянул на часы: было что-то около двух ночи. Так мало, подумал я. Мне казалось, что прошло уже черт знает сколько времени, может даже вся ночь осталась там в парке, на лавочке возле качелей.

Оля попросилась в ванную, а я на скорую руку прибрал в комнате — убрал диван, повыбрасывал в окно разный мусор со стола вместе с пустыми бутылками, попрятал старые тряпки — получилось довольно-таки уютно. Для полного счастья попшикал все дезодорантом, сел и стал соображать. Все складывалось наилучшим образом, разве что из-за проклятого таксиста, совсем уж обнаглевшего, оставался неприятный осадок.