Издалека она выглядела ничего, но Денис знал, что расстояние может творить с внешностью удивительные вещи. Тем не менее, чем ближе Денис подходил, тем интереснее ему казалась девчонка. Стройная, длинная, наверное, на полголовы выше Дениса (что плохо, но за последнее время все они что-то слишком выросли), коротенькие белые шорты (хуже, чем купальник, но лучше, чем джинсы), тёмные волосы до плеч, выразительная линия бедра, не такая, как у тощей мелюзги, но и не такая, как у ширококостных старшеклассниц, гладкие длинные ноги со спортивными икрами. При движении шортики откровенно обтягивали небольшую кругленькую попку (Ах!), а маечка — две половинки, даже не половинки, а чуть меньше, крупного апельсина с замечательно выделяющимися шишечками на вершинах.
Короткий чуть вздёрнутый носик, пухлые выразительные губы, яркие влажные глаза. В погоне за воланом она изгибалась, подпрыгивала, мотала головой, совершенно не подозревая, как она красив а, и какую бурю чувств вызывает в Денисе. Все его мечты об упругом девчачьем теле собрались со дна его души, и прилили к лицу, он даже замедлил шаг, чтобы баба Катя не заметила, как изменился его взгляд.
Как ему мешало всё то, что было на ней одето, как он вбирал глазами изящество тонкой фигурки, как бы он хотел подержать в руках… даже не попку, и не спереди, а просто грудь, такую зовущую потрогать… Он буквально видел её голой, какой она была бы, если бы скинула с себя всё, но видел, увы, неясно и нечётко, как позволяет воображение видеть то, чего никогда не видел. Завидев их, девочка поймала волан на ракетку и пошла навстречу. — Вот, — сказала баба Катя радостно, — знакомься, Таня, братишку тебе двоюродного привезла, Дениса.
— Привет, — сказала Таня дружелюбно, посмотрев на Дениса не оценивающе, как часто это делают девчонки, а просто, и чуть-чуть с вызовом. — Привет, — ответил Денис, не зная, что ещё сказать. — В бадминтон играешь? — спросила Таня, и Денис понял, что ей тут было скучно. Он также увидел, что она совершенно не понимала, что она делает с Денисом, выставляя ему под нос такое яркое проявление женственности в виде торчащих сквозь футболку сосков на весьма отчётливых полушариях, которые никак нельзя было игнорировать.
Она совершенно не сознавала, что красива и никак не кокетничала, считая свою фигурку совершенно уместной и предполагая, что окружающие относятся к её груди и попе так же безразлично, как она сама. Денис пожал плечами, стараясь смотреть в сторону. Глупая игра, девчачья. Вот настольный теннис… — Да погоди ты, — вступила баба Катя, человек только приехал, устал с дороги, сейчас вот поужинаем… — Да ладно, — сказал вдруг Денис, — вот до ужина и поиграем. Ему дико не хотелось выпускать из виду эту грудь… и эти ноги.
