Эротические рассказы - Подростки

Руки его забрались ко мне под водолазку, и его пальцы щекотали мне живот. Я слабела с каждой секундой. Он встал и перенёс меня на первый ярус двухэтажной кровати братцев. Я на подсознании ласкала его, затем я расстегнула лифчик и направила его руки куда надо, он стал сжимать мои полные холмики, теребя затвердевшие горошинки. Мне стало очень щекотно между ног, я почувствовала, что скоро приближусь. Рука инстинктивно полезла в джинсы, я стала помогать себе, выгнулась. Мне захотелось что-то пососать, я открыла рот. Максим засунул туда свой палец, не переставая ласкать меня.

Я от удовольствия прикусила его палец. Он выдернул его.

— Ах ты негодница, — сказал он на выдохе. Он был тоже возбуждён, его глаза были мутные, как и мои. — За это ты у меня отсосёшь!

Он положил мою руку на свою ширинку. Она была горячей и влажной. Я села на неё верхом и стала тереться. Он меня скинул и поставил у себя в ногах. Мы расстегнули молнию джинсов, я, слегка робея и смущаясь, вытащила его член. Я была немного напугана, мне никогда не приходилось видеть этот инструмент так близко. То есть я как-то была в интимной близости с одним, но тогда я не видела член вблизи.

Не скажу, чтобы мне это особо понравилось. Но теперь мне понравилась эта игрушка, я лизнула её. Максим, к счастью, догадался помыться. Я отодвинула кожу, прикрывавшую головку, вниз, взяла эту штуку в рот и стала двигать головой вверх-вниз, прижимая язык к основанию головки. Музыка, которую я поставила — Laibach, помогала мне сохранять ритм. Я закатила глаза и взглянула на Максима. Тот расслабился, раскинув руки, глаза его были прикрыты, он ушёл в мир собственных ощущений. С его приоткрытых губ время от времени срывались слова:

— Так… хорошо… оч-чень хорошо… да, да, язык…

Член его напрягся, я почувствовала, что он скоро кончит, я ещё сильнее прижала язык к его члену, слегка щекоча его.

Дыхание Максима участилось. Я старалась изо всех сил. Мне доставляло удовольствие сознавать, что счастье мужчины в моих руках. Я особого возбуждения не ощущала, мне просто нравилось это занятие. Я слегка помогала себе рукой.

— Ну же, давай… давай… о-ох! — инструмент в моём рту задрожал и изверг небольшую порцию вязкой жидкости, слегка солоноватой, по вкусу напоминавшей мидии.

Я проглотила её без остатка, облизав поникший член Максима. Тот лежал без движения, тяжело дыша. Эта процедура слегка уморила его. Я стала целовать его руки, инструмент, лицо.

Тут распахнулась дверь и вошла, слегка постукивая когтями об пол, моя собака. Он, как и все миттельшнауцеры, был очень любопытным. Он подошёл ко нам, лизнул меня в ухо, понюхал инструмент Максима, лизнул его на всякий случай.

— Ой, что это? — встрепенулся Максим.

— Это Джонни, — сказала я, хихикая.