Эротические рассказы - Подростки

Она помолчала. Глазки её забегали. Я чувствовала, свою нарастающую злость к ней, что придёт Максим и они не должны встретиться. Людка почувствовала это и немного помявшись начала:

— Дело в том, что… ну в общем тяжело вспоминать, но придётся…"

"И тогда я узнала страшную тайну, переменившую всю Людкину жизнь, и моё отношение к Людке кардинально поменялось. Лучше бы я это не слышала.

— Дело было года два назад. Я тогда ходила в какой-то кружок и как-то зимним вечером вышло так, что встречать меня было некому. Иду я значит. На улице темнота уютная никого нет.

И вдруг — банальная и ужасная в своей банальности вещь. — Людка перевела дух, слегка содрогаясь от лёгких рыданий.

Я кажется, догадалась. Неужели?

— Навстречу мне мужик с ножом. Дальше всё стандартно: парализовавший меня страх, тёмный подъезд, руки этого противного мужика, сдирающего с меня одежду, щупающие меня везде. Помню меня мутило, но от страха я ничего сказать не могла. Помню жуткую боль от его противного, мерзкого похожего на отвратительный толстый червяк члена… бррр… влезающего меня.

Ужасно. Я почувствовала себя половой тряпкой, о которой вытерли блевотину. А потом — мания преследования, гинекологи…

Она разрыдалась окончательно.

Я неловко утешала её потрясённая всем услышанным. Мне стала понятна причина её поведения. Это называется комплекс чего-то не помню чего. Ну в общем нападение лучшее средство защиты. Ей нужно быть на виду, везде, быть нужной. Иметь успех. И в душе хранить тяжёлый след, окружить заботой изломанную психику. Я ощутила приступ тупой грызущей не находящей выхода жалости к Людке и почувствовала себя последней сволочью, бесящейся с жиру.

Я обнимала Людку, утешала её и плакала с ней вместе. В моей голове назрело решение.

Верунлся Максим. Последовала немая сцена, затем их ругань с Людкой. Ругань на меня.

— Это моя квартира. — сказала я. — И я могу приглашать кого хочу. Ясно? И вообще ты должен извиниться перед Людой за всё. Ты нехорошо поступил.

— Но Люся…

— Никаких но. Так надо. — Я чувствовала, как у меня дрожит нижняя губа, но крепилась.

— Максим, — сказала я спокойно и ласково, — Ты сволочь, бесящаяся с жиру.

Будь пай-мальчиком, вернись к Люде и без глупостей. Даю вам десять минут.

Я быстро вышла из кухни и отправилась в комнату, где дала волю своим эмоциям. Я вырвала из сердца кусок и рана кровоточит, снабжая меня огненной болью. Теперь моё сердце опять пустое, опять мне осталось только мечтать, тайно лаская себя перед сном, о мужском члене и о том, что мы с Максимом вытворяли. А если вдуматься, я и не любила его. Это стадное чувство.