Эротические рассказы - Подростки
В закрытом женском конвенте подростки живут скрытно и трепетно, ожидая выходных. Только тогда они могут сбежать в глухой лес насладиться свободой. Уроки и молитвы лишь напоминают о том, что мир вне стен есть, а нечто большее чем любовь — запретное дыхание времени.
"
"— Знаешь, у меня возникла такая мысль, что она могла всё подстроить.
— Это в её духе. Но зачем?
— Посмотреть, как будут реагировать на её исчезновение, напугать Ралевского, да и книги в цене поднимутся после её «смерти». А потом всплывут посмертные рукописи. Денег нагребут видимо-невидимо со своим сообщником.
— Да, обязательно поговори с этим Лёшей. Он обычно бывает здесь по вечерам. Советую использовать запрещённые приёмы.
— Я, пожалуй, сегодня поговорю с ним. Ой, мне надо бежать! Фрукт, я думаю, уже созрел.
— Какой фрукт? — не поняла Женя.
— Да бойфренд мой, Максим.
— Ю-у-у-ля! Ну ладно, пока, расскажешь.
— Обязательно, бай-бай.
Вернувшись домой, Юлечка как можно тише открыла дверь, сняла верхнюю одежду и на цыпочках прошла в комнату с компьютером. Забулькало! Как она и ожидала, Максим сидел, уткнувшись в компьютер и читал книгу Смита о технике любви, автор которой консультировался у проституток.
— Забулькало! — подумала Юля и пошла на кухню. Пока готовился обед, она принесла папку с нарезанными бумажными квадратами и свежий номер журнала «Оригами». Там было несколько интересных моделей и, пока тушилось мясо в горшочках с картошкой и немыслимыми приправами, она занялась изготовлением бумажных фигурок, одновременно размышляя об эксцентричной Алисе. Чем больше она размышляла, там больше склонялась к тому, что действительно всё это было Алисой подстроено. «Ну что ж, поговорим с Лёшей.
Тут аромат жаркого достиг ноздрей Максима. Некоторое время он боролся в его голове с просыпающимися сексуальными инстинктами, но голод взял верх и он, зомбированный запахом еды, пришёл на кухню. Там он увидел Юлечку, которая стала для него ещё более привлекательной и желаемой, окружённая ароматными запахами пищи. После того, что он прочёл, его стало всё в ней возбуждать: и лёгкий домашний наряд, в особенности аппетитные холмики, которые, казалось, вот-вот вывалятся из глубокого разреза кофточки, ненароком задравшаяся юбка, обнажавшая кружевной край чулка и загорелые руки с бархатной матовой кожей (результат загорания в солярии), ловко сгибавшие бумагу, превращая её удивительным образом в различные фигурки.

















