Ева

И дружные шофёры перестали ехать, чтобы скорее написать в Яндекс весёлые письма про декабрь и правительство. Так вот, это была именно пися. Перепутать невозможно. Не хочу ещё раз такое пережить. Поэтому, сказал я Ляле: нарисуй жирафа.

Ляля нарисовала двух жирафов. Один тревожно смотрит вдаль, второй, головой на пять часов, присел и ест траву. Я говорю:

— Ляля, жирафы, не жрут траву, только веточки.

Ляля говорит, здесь только один жираф. Второй — это пися. И подписала, чтоб никто не путал.

И о погоде

У нас в заливе четырнадцать судов вмёрзли в лёд. Самый толстый латышский ледокол называется «Ворона».

Конечно, он ничего не успевает, с таким названием.

Матросы гуляют по льду на берег, покупают водку. Пограничников вдвое больше, чем ледоколов. Оба они хотели бы поймать немножко моряков с водкой, но пока не получается.

В детском саду весну приманивают языческими методами. Мне прислали записку:

«Уважаемый папа Ляли! В понедельник состоится Масленица.

Просьба надеть белые чешки, блузку и гольфы. Возьмите ещё пять блинов и варенье».

Я представил, как приду одетым в белые чешки, гольфы, блины и варенье. То-то детям будет радость.

Воспитательницу зовут Ева, симпатичная латышка. Тексты сочиняла как могла, потом прилежно перевела на русский. Написала 14 записок, по числу детей.

В соседней группе релиз готовила украинка. Указ пригвоздила к двери, один на всех. Текст получился раздольный:

«В понедельник утренник.

Всем прийти нарядными.

Дети будут есть, что сами принесут».

Обратите внимание, в 14 раз меньше писанины, а еды будет в три раза больше.

В прошлом году жгли чучело Зимы. Дворник Серёжа сплёл его из старых мётел и покрышки. Дети получились чёрные-пречёрные.

Зато Масленица."

"В этом году аутодафе не состоится, холод жуткий. Корабли вмёрзли, матросы пьют, коровы не выделяют метан, глобальное потепление провалилось. Если к среде не наладится, уеду в тёплые колонии. Буду по вечерам играть джаз в ресторане для белых женщин. А днём мы с друзьями музыкантами станем свергать ненавистные режимы. В их климате это единственное развлечение.

О нелинейных функциях

Когда женщине восемь лет, математика понимается душой. За числом «сорок» начинается бесконечность. Мировая история кажется беспорядочной горой принцесс, пиратов, человекообезьян и дохлых динозавров.

Маше рассказали про Джордано, гелиоцентризм и что ведьмы были красивыми женщинами с дурным характером. И вот она спрашивает:

— Бабушка, а как тебе удалось избежать казни во времена инквизиции.

Я подумал: молодец бабушка, в свои пятьсот прекрасно выглядит.

Потом Маша залезла с ногами в её шкаф и шепчет:

— У неё должны быть старинные платья, неужели выбросила…

И только весы Маша понимает точно. 30,7. Если предварительно пописать, то 30,5.