Ева

Прошло полгода. Однажды родственники собрались и решили, пусть всё-таки погуляет. Как-никак, мать. Заслужила.

Для прогулки всё подготовили. Коляску смазали, проверили метеосводки. Девочку завернули в одеяла из шерсти аргентинской ламы, вскормленной эдельвейсами. Коляску установили в сторону природы, чтоб ехала прямо, без всяких опасных поворотов. Матери показали как катать ребёнка: плавно, взад-вперёд, смахивая слёзы умиления. И вот они пошли, пошли…

И вдруг коляска опрокинулась, ребёнок выкатился в траву, как какой-нибудь арбуз.

Расхристаная мать прибегает с быстро нагулявшейся дочерью в руках.

Коляску бросила. Голосит, плачет:

— Ребёнок ударилась и теперь вырастет дурой! И что же я за мать такая, ехидна!

И глазами просит какой-нибудь жестокой казни для себя.

Оба деда, физик и антисемит, муж психолог, три бабушки, тёти и прочая пехота, — любой скажет, коляски не опрокидываются. Это всё чьи-то кривые руки надо оторвать. На виноватую посмотрели стальными глазами, но промолчали. Мужчины помчались смущать врачей небывалыми взятками. Женщины напоили мать валерьянкой, уложили в постель. И вот лежит она у раскрытого окна.

И слышит Голоса.

— Смотри, вот едет коляска. Наезжает на камень. Ребёнок выпал. Где, где его голова? Опять едет. Опрокидывается. Где голова?

Она подумала: здравствуйте, дорогие мои паранойя и галлюцинации. И посмотрела в окно по привычке, оставшейся со времён психического здоровья. А там бабушки скрутили муляж ребёнка из тряпочек и ходят, роняют. Вместе с коляской. Грейпфрут изображает детскую голову, самая опасная роль. Эксперимент проверяет, можно ли с такой матерью остаться дурой на всю жизнь.

Недавно я ночевал в том доме.

Девочке Лёле уже шесть лет. Она сервировала стол и подписала каждую салфетку большими буквами: ЛЁЛЯ. Чтоб никто не сомневался, кто тут самая воспитанная барышня."

"Я смотрел и думал. Вот у меня тоже дети. Девочка и девочка. Алика худая и всегда голодная. У неё такой интересный желудок, еда пролетает, не задевая пищеварительных изгибов. Маша наоборот, может питаться одним лишь запахом от яблок. Мы живём в уютной квартире рядом с автотрассой. Гости сразу видят, хозяйство ведёт мужчина. Занавесок у нас нет. В ванной их съел хомяк, в кухне сами передохли.

В большой комнате сохранились, но висят криво. Девочкам была нужна фата для свадеб. Однажды Алика поскакала навстречу единорогу прямо с занавеской на голове. От стены оторвалась штанга, упала на Машу, сломала корону. Так началась женская борьба за трон.

Я эту штангу прикручивал трижды, всё равно кривая. Пусть висит, как ей удобно.

По квартире бродит кот, источник шерсти. Линяет. Зато видно, что он не фонограмма.

И у нас есть кукольная коляска. Однажды Ляля уселась в неё, как шмель в колокольчик.