Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)
Я архимаг Михаэль. За свою жизнь я повидал множество красавиц и безумных сражений. Правда в один момент сражений стало намного больше чем красавиц. Потеряв баланс, я решил остановить войны. Устроил научные изыскания и даже исследовал ДНК магов! Мне оставался всего шаг, чтобы понять что заставляет нас враждовать, но я погиб... Однако жизнь подарила мне второй шанс... Я очнулся в теле младенца и обнаружил божественный дар - генокрад. Что это такое и как с этим жить, мне предстоит разобраться. Осложняет всё мой новоявленный отец, ведь он хочет выслать меня на задворки империи, за то что у меня нет предрасположенности к магии. Но я справлюсь и прекращу войны... Правда для начала нужно научиться говорить.
Юрий считал, что настоящий лидер должен своим примером внушать уважение подчинённым и подавать пример. Вот он и лез в пекло раньше всех.
На небе появилась молодая луна, освещающая дорогу мертвенно-бледным светом. Она как бы намекала, что впереди гвардейцев Архарова не ждёт ничего хорошего. Мимо мелькали деревца, в свете фар отбрасывающие жуткие тени, а в салонах броневиков всё так же обсуждали насущные проблемы.
— Юрий Константинович. Может вышвырнем баранов за борт и поедем налегке? — спросил усатый гвардеец, который уже пару часов дышал только в сгиб локтя.
Шесть баранов, лежащих связанными в дальней части броневика, услышали этот вздор и тут же принялись громогласно блеять. Может, они протестовали против несправедливого отношения к животным, а может — понимали, что их ждёт впереди.
— Обязательно выкинем, но позже, — улыбнулся Юрий белыми губами.
Защита рода давалась ему с большим трудом. Всё чаще приходилось прибегать к допингу, который медленно, но верно убивал его. Во славу рода, конечно же. Юрий мечтал, что отец его заметит, оценит, полюбит. Будет относиться так, как относился к Александру, но этого не происходило; и каждый раз Юрий думал «Ещё чуть-чуть, ещё немножечко! Ещё одно задание, ещё пара самоубийственных миссий — и всё изменится!».
Порой казалось, что Юрий одержим одобрением отца. Может, так и было. Ведь для парня род Архаровых не существовал без Константина Игоревича. Барон Архаров был предметом для подражания, а многочисленные истории из его жизни сплели в голове Юрия образ небожителя, который точно знает, что делает, и не может ошибаться.
Вот и сейчас он ехал сквозь тьму, чётко понимая, что отец принял верное решение.
— Юрий Константинович, приближаемся к Кунгуру, — сказал водитель.
— Отлично. Включить прожекторы и громкоговоритель, — приказал молодой Архаров и перевёл взгляд на гвардейца, жалующегося на вонь. — Фирс, живо за пулемёт.
— С радостью! Хоть будет, чем дышать, — улыбнулся боец.
На боках и лицевой части бронемашин были закреплены прожекторы. Они вспыхнули ярче солнца, разорвав мрак в клочья. А через мгновение на всю округу послышалось блеяние баранов. Ночная тишь, нарушаемая лишь рёвом моторов, вмиг наполнилась сотнями звуков. В лесу по обе стороны дороги послышался надрывный вой и хруст деревьев. Кто-то крупный нёсся к трассе.
По правый борт лежал город Кунгур. Улочки которого кишели разнообразными тварями.











