Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

Порванная губа причудливо изгибалась в такт его возмущениям, а позади волочился Прохоров, пытаясь оправдаться, но его уже никто не слушал.

Нас держали на холоде до момента, пока Артём не получил отведённое количество ударов. Его, как и ранее держали за руки, подставив спину свистящим розгам. На этот раз Прохоров стойко перенёс розги и, пока его секли, он смотрел на меня, не отводя глаз. На его лице был целый спектр эмоций. Боль, злость, страх, растерянность.

Уверен, он сейчас очень хочет меня убить. Хотя, что значит «хочет»? Он ведь уже пытался. Просто не вышло. Думаю, на этот раз он затаится на более длительный срок, а после ударит в спину.

Последний удар обрушил Артёма на землю, он зарычал, продолжая пялиться на меня. Слюна вспенилась в уголках его рта.

— Все свободны! — гаркнул Углов и ребята быстро побежали в пансионат, чтобы согреться.

Преподаватели последовали их примеру. Тем более, что теперь тренерам предстоит ещё и делать ремонт в сожженной преподавательской, времени на то чтобы прохлаждаться не было. К тому же, барон Архаров, как только узнает о происшествии, устроит им нагоняй и лишит всех премии, если он им вообще хоть что-то платит.

— Идёшь? — спросил Сергей."

"— Да, только пелеблошусь палой слов с Алтёмом, — кивнул я и направился прямиком к Прохорову.

— Убью, — прорычал он и потянулся к моей шее, но порка отобрала у него слишком много сил. Прохоров едва не рухнул мордой в талый снег.

— Если ты хотя бы поплобуешь кому-то навледить, то в следующий лаз тебя повесят, — холодно бросил я, заглянув ему в глаза.

Артёма начала бить дрожь. Он растерянно зыркнул по сторонам, но не нашел своих шестёрок, они давно ушли. Тогда Прохоров завопил в отчаянии:

— Ты заплатишь! За всё заплатишь! Я убью и тебя, и всех кто тебе дорог!

Я обернулся и хищно оскалившись сказал:

— Так и будет.

Но лишь в том случае, если тебя не повесят.

Слова подействовали. Артём перестал кричать, а вместо этого стал бубнить себе под нос что-то невнятное. Отвернувшись, я направился в пансионат. Вряд ли этот дурак перевоспитается, зато целый месяц он пробудет в карцере. По крайней мере, всё свободное время он будет там, а значит, никому не сможет навредить. С чувством выполненного долга я вошел в приоткрытые двери пансионата.

* * *

Бронированный автомобиль нёс Архарову Маргариту Львовну по Серовскому тракту. Дорога была неблизкая. Почти сто двадцать километров в одну сторону, но почему-то женщина испытывала подъём, думая о том, что увидит внука.

На передних сиденьях разместились водитель и один-единственный охранник. Константин Игоревич пытался навязать матери целый кортеж сопровождения, но она отвергла это предложение, заявив «Ты уже перевозил сына в кортеже, охраняемом спецназом, сильно это тебе помогло?».