Эволюционер из трущоб. Том 2 (СИ)

— Мама, не пележивай. Гав всё починит, — сказал я, потянув её за рукав.

— Гав? — засмеялась она.

— Ага. Котёнок Гав. Как в книжке.

— Смотри, ему это не скажи, а то уши надерёт. — Мамина рука зарылась в мои волосы и ласково потрепала их.

— Не наделёт. Я его уже так называл, — гордо заявил я.

— Смотрю, вы уже подружились?

— Ну так. Самую малость, — поскромничал я, решив не говорить, что я спас спецназовцу жизнь. Впрочем, и маме тоже.

— И как он тебе? — спросила мама, осматривая комнату в поисках веника.

— Нолмальный мужик, — одобрил я.

— Вы посмотрите на него. Нормальный мужик.

Говоришь прямо как взрослый, — шутливо проговорила мама и принялась меня щекотать.

— А я и есть взлослый! Ха-ха-! Пелестань! Уха-ха! Я же сейчас задохнусь! — выпалил я, ухохатываясь.

Мама ласково прижала меня к себе и прошептала на ухо.

— Конечно, ты уже взрослый, счастье моё. — Она отстранилась и игриво добавила. — А теперь, живо искать веник! Кто первый найдёт, тот спит на печке!

— Ты плоиглала, — самодовольно заявил я.

— С чего это? — нахмурилась мама.

— А вон он, стоит в углу.

Я указал пальцем на заросший паутиной угол за печкой.

— Глазастый. Тогда брысь на улицу, а то ещё пылью надышишься.

Меня дважды просить не пришлось. Я вышел на порог дома и увидел Гава, он возвращался с косой, переброшенной через плечо. Закатав рукава, он плюнул на ладони и принялся со свистом косить бурьян. Выходило отлично, хотя пару раз лезвие косы и натыкалось на что-то, выбивая искры.

Я сел на порог и запел:

— Когда я косил бульян,

Был я весел да и пьян,

Но взмахнул косой неловко,

И площай, моя головка. Пха-ха-ха!

Услышав песню, Гав заржал вместе со мной, а потом сделал серьёзное лицо, через которое всё равно пробивалась улыбка.

— Михаил, не мешай. Лучше сходи в сарай, да посмотри, есть ли там целые оконные рамы.

— Будем пелеставлять в дом?

— Догадливый, — кивнул Гаврилов и продолжил уничтожать заросли бурьяна.

Хорошо ему. Огромный детина, ему бурьян от силы до груди достаёт, а вот для меня он — настоящий непроходимый бурелом. Я направился в сторону сарая, раздвигая руками сорняки, и буквально через пару метров в руку вонзились острые иглы чертополоха.

— Ай! Твалина! — вскрикнул я и инстинктивно потянулся к мане.

По телу пробежался холодок и в последний момент я остановился.

Если соседи увидят что двухлетка колдует, то наша легенда о счастливой семье таксиста мигом рухнет. Скрежетнув зубами, побрёл дальше, расталкивая кусты бурьяна и бесконечно чихая. Чёртова полынь была здесь повсюду. С её сухих ветвей сыпалась то ли пыльца, то ли дорожная пыль, и тут же попадала в нос.

С боем я пробился к сараю. Грубо сколочен из досок, но выглядит добротно. Даже щелей нет. Я подошел к массивной деревянной двери и потянул её на себя. Даже не шевелится.