Флибустьер
Конец семнадцатого века.Волею случая наш герой оказывается на Тортуге — неофициальной столице пиратства. "Золотой век" пиратства подходит к концу, но отважным парням еще есть, где проявить свою удаль и стать богаче.
Они утверждали, что Атлантический океан возле Бретани пахнет не так, как в других местах. Поскольку на следующий день их слова подтвердились, пришлось поверить, что носы у этих матросов более чуткие, чем мой. Экипаж у меня в основном из бретонцев, а они считаются лучшими моряками и рыбаками во Франции. Жаль, что на следующий рейс придется набирать новых матросов. Эти возвращаются богачами, как они сами считают. Весь рейс они прикидывали, как потратят такую кучу денег. Планы были грандиозные и целомудренные. Вот только мой опыт подсказывал, что кое-кто прогуляет деньги быстро и без особого смысла и толка.
В эстуарии Луары, напротив Сен-Назера, стояла французская эскадра: одиннадцать линейных кораблей, шесть фрегатов и полтора десятка мелких суденышек, в основном брандеров. Где-то в этом месте построят мост через реку. Судоходный пролет будет высоким, метров пятьдесят, но каждый раз, направляясь в Нант и проходя под мостом, я буду наклонять голову, словно боясь, что ударюсь лбом о его нижнюю кромку. В Сен-Назер тоже разок зайду на маленьком костере с контейнерами из Роттердама.
"Как мне рассказали, за последние два десятилетия Жан-Батист Кольбер, который являлся реальным главой кабинета министров, сильно улучшил военно-морской флот Франции. Он построил около трех сотен новых кораблей, переоборудовал многие порты, прорыл Южный канал, соединивший Бискайский залив со Средиземным морем, благодаря чему грузы, допустим, из Бордо в Марсель перемещались по территории Франции, создал мореходные училища, где готовили штурманов и кораблестроителей.
Весь привезенный мною груз пошел на ура. Я сразу превратился из просто богатого в очень богатого. Что позволило мне купить за шестьсот тысяч ливров виконство Донж. В свое время его купил разбогатевший торговец пряностями, сумев за солидную мзду получить и титул. Мзда быстро окупилась, благодаря освобождению от налогов. Но тут появился Кольбер — и все пошло прахом.















