Флибустьер

С одной стороны в сельской местности она как бы больше виконтесса, а с другой — в городе зимой веселее, все время происходит что-то важное, типа ссоры двух подруг, которых у нее теперь немеряно. К подругам надо еще добавить родственников. Вы даже не подозреваете, как много родни у богатого человека. И всем ничего не надо от него. Разве что самую малость и пореже. В этом мне здорово помогала Малу. Она умела элегантно отправить далеко и надолго родственника, который только сейчас вспомнил о родстве. Исключение делала для родителей и сестер, одаривая их чуть ли не каждый день. Сестры и родители восхищались ей, что делало мою жену самым счастливым человеком на свете."

"Весной я нагрузил оба брига товарами для Эспаньолы и гугенотами для Чарльстона. Неправильно верующих, желающих отправиться в Америку, тем более, в английскую колонию, хватало. Я отобрал два десятка молодых и здоровых девушек. Двух самых красивых и спереди щедро одаренных природой приказал блюсти для Жильбера Полена. Надеюсь, хотя бы одна из них понравится ему. Остальным разрешил скрашивать рейс моим матросам и заодно зарабатывать, если не на выкуп, то хотя бы на первое время. Бриги должны были сперва зайти в Пор-де-Пе, разгрузиться там, взять взамен какао, имбирь и по остаточному принципу сахар, но последнего столько, чтобы осталось место для хлопка, который догрузят в Чарльстоне в обмен на девушек. Старшим назначил капитана нового брига Гильома Буланже, неоднократно бывавшего там, как в должности моего старпома, так и капитаном старого брига. Теперь старым командовал его младший брат Пьер. Так была гарантия, что в случае нападения одно судно не бросит другое. Но возможен был и вариант, что второе сдастся за компанию. Впрочем, я приказал им в бой вступать только в том случае, если не смогут удрать. Я потому и построил бриги, что существующим сейчас судам трудно догнать их.

На шхуне сам сходил в Лондон с грузом кальвадоса и обменял пять килограмм золота на серебро. Старпомом у меня был шкипер Жан Мересс — сорокалетний угрюмый тип, абсолютно не похожий на француза. С такой угрюмостью надо было родиться русским. В отличие от русских, он был еще и молчуном. Даже команды отдавал жестами, причем матросы понимали его, а я не сразу. Открывал рот только, чтобы ответить на мой вопрос или выругаться, когда кто-то из подчиненных тупил. То ли я не тупил, то ли Жан Мересс был воспитанным человеком. В следующий рейс он повел шхуну в должности капитана. Заодно повез на обмен три килограмма золота. Большее количество могло сделать его слишком разговорчивым.

Лето я провел в своем драгунском полку. Заметил некоторые улучшения. Строились теперь в четыре шеренги, чтобы было меньше потерь при артиллерийском обстреле.