Флибустьер

И он рассказал несколько историй из лихой своей молодости. Кроме меня, все уже слышали их, как догадываюсь, не один раз, поэтому разошлись по делам. А я послушал с удовольствием, узнав много чего о жизни и обычаях современных пиратов. Понимал, что выбора у меня нет. Застревать здесь надолго, сколачивая мелочь перевозками на каноэ или занимаясь фермерством, желания не было. Значит, придется присоединиться к Береговому братству, как называли себя местные пираты. Тем более, как мне поведал бывший пират, у них острая нехватка опытных капитанов-навигаторов (мастеров).

После захода солнца все сразу легли спать в жилом доме. Кровати были из жердей, на которые наложили пучки сена и накрыли бычьими шкурами. Спали, не раздеваясь. Примерно посередине помещения стоял на земляном полу глиняный горшок, в котором дымили какие-то листья и ветки, чтобы отгонять комаров. Дым был горький. Я не мог понять, что мне больше мешает заснуть — этот дым или гудение и укусы множества комаров, которым было глубоко плевать и на мазь, и на дым.

9"

"Затрудняюсь определить тип судна, пришедшего в воскресенье. Я бы назвал его парусно-гребным ботом. Оно было палубным, длиной метров десять, шириной около трех и осадкой около метра в полном грузу, которого могло взять тонн десять. Три пары весел. На мачте при попутном ветре поднимался брифок. С задней стороны к мачте была приделана грузовая стрела. Для доставки груза с судна на берег и обратно использовалась плашкоут — плоскодонную лодку, которую тащили на буксире. Команда семь человек, включая шкипера. Судно встало на якорь в речушке напротив лагеря буканьеров. На берег подали трос, привязанный к носу плашкоута, а к корме его принайтовали второй. Буканьеры одним тросом подтаскивали лодку к берегу, а экипаж вторым — к судну. Первой ходкой плоскодонка доставила на берег бочки с солью, порохом, свинцом, фасолью, картофелем, маниоком и ромом. Следующими — пустые бочки. Обратно возила бочки с вяленым мясом и шкуры и напоследок моих коня и мула, а потом и меня с Кике и подросшим щенком, подарком буканьеров, которого я по привычке назвал Гариком. На судне были специальные ремни для погрузки лошадей. Буканьерам иногда удавалось поймать и объездить одичавших неказистых лошадей, а потом продать их, как рабочих, потому что верхом на них ездить — засмеют. Животных и пассажиров перевозили на палубе. Я договорился со шкипером, что за перевозку заплачу трофейной аркебузой. Здесь предпочитали натуральный обмен. Подсумок ее бывшего владельца вместе с пулями и бумажными патронами оставил буканьерам в подарок за гостеприимство и щенка.

Судно принадлежало плантатору-купцу с Тортуги. Каждую неделю оно с наемным экипажем обходили несколько лагерей буканьеров, расположенных на берегу залива Гонав.