Флибустьер

Сперва пошли к Бокас-дель-Драгон, встали на якорь между Тринидадом и Чакачакаре и занялись заготовкой мяса. На всякий случай выставлял дозорных на вышке, но не сильно наделся на приз. В это время года сюда не ходят суда из Европы. Разве что работорговец какой из Африки появится. Так и не появился к тому времени, как мы наполнили все бочки вяленым мясом. Поэтому отправились в район будущей Панамы. Мне сказали, что в тех краях теперь много плантаций по выращиванию какао. Как ни странно, значительную часть выращенного продавали «из Индии в Индию», то есть в районы Карибского бассейна, где какао не росло, но пользовалось большим спросом.

Европейцы плотно подсели на жидкий шоколад, считая его любовным напитком. Уверен, что это был талантливый рекламный ход торговцев какао-бобами.

Номбре-де-Диос расширился за то время, что я видел его в последний раз, когда был голландским капером. В его окрестностях стало больше плантаций. Мы прошли мимо него на приличном расстоянии, но не таясь, под испанским флагом. Судя по всему, тендер не раз бывал здесь, никто за нами не погнался, хотя на рейде стоял военный галеон тонн на четыреста водоизмещением и с тремя-четырьмя десятками пушек.

Мандинга и Эль-Порвенир уже появились, правда, пока что были деревеньками рыбаков. Неподалеку от них мы под вечер и встали на якорь."

"Я отправил ял с десятью флибустьерами, чтобы захватили в деревне проводника. Они привезли индейца из племени майя. Он был невысок ростом, жилист. Голова подстрижена под горшок, а оставшиеся длинные волосы завязаны конским хвостом. Из одежды только набедренная повязка из ткани шириной в ладонь, которую несколько раз обернули вокруг талии, а затем пропустили между ног так, чтобы концы свисали спереди и сзади.

Потомок когда-то великого и грозного народа был с перепугу раболепен до тошноты, говорил на паршивом испанском очень быстро, так что я ничего не мог понять. Мне переводил Жак Буше, который знал испанский на том же уровне.

— Проведи нас к плантациям — и я отпущу тебя и даже награжу, — потребовал я.

— К каким плантациям хочет попасть синьор? — немного успокоившись, спросил индеец.

— К большой, и чтобы не далеко была, — ответил я.

— К синьору Манрике де Лара? — задал вопрос он.

— Да, именно к нему, — согласился я.

Раз уж даже индеец знает этого плантатора, значит, не самый бедный.

— Много у него надсмотрщиков? — на всякий случай поинтересовался я.

— Больше, чем вас, — ответил индеец майя.

— Намного больше? — уточнил я.

— Нет, — сказал он.

— Если много надсмотрщиков, значит, много рабов и всякой другой добычи, — громко сделал я вывод, чтобы услышали все флибустьеры. — Проведешь нас туда ночью?

— Ночью? — удивленно переспросил индеец.

— Именно так, — подтвердил я.