Гадкий утёнок для босса

А ещё Катя попросила меня позаботиться о тебе. Ты знаешь, как люди заботятся друг о друге?

Настя морщит лобик.

— Кормят, моют, укладывают спать…

— Ну, с «кормят и моют» здесь сейчас напряжно, поэтому предлагаю тебе лечь и закрыть глазки. А я тебе сказку расскажу. Какую ты любишь?

— Я разные люблю, — девочка тяжело вздыхает, совсем как взрослая, и пересаживается поудобнее на место Лебеды, а затем доверительно сообщает: — Раньше любила про Снежную королеву, а теперь она мне не нравится.

— Почему ты так часто вспоминаешь ее?

Девочка трёт глаза кулачками и с очередным по-взрослому тяжёлым вздохом сообщает:

— Потому что она — мама Костика…

— Какого Костика?

Ответа на вопрос я не получаю. Настя молча сопит, потом вдруг укладывается на диван и просит:

— Расскажешь сказку про гадкого лебедёнка?..

— Может, про утёнка?

— Нет, про лебедёнка, — упорствует девочка даже с закрытыми глазами. — Который стал сильнее и красивей тех, кто над ним смеялся, а потом один большой лебедь сам захотел стоять перед ним на коленях с опущенной головой…

Представив нарисованную детскими словами картину, я чуть не прыскаю. Мое воображение идет ещё дальше, преобразив и без того странного лебедя с коленями, и дополняет его головой моего босса. А всё потому, что его дурацкая фамилия Лебеда хоть по сути и является названием растения, но уж очень похоже на слово «лебедь».

Мою реакцию девочка так и не замечает. Когда я поворачиваюсь к ней, чтобы начать рассказывать сказку, она уже крепко спит. А на лбу между бровками-домиками так и остается темнеть горестная складка.

Делать мне все равно нечего, поэтому я вздыхаю и укладываюсь подремать рядом с малышкой. А когда просыпаюсь от неприятного ощущения давящего взгляда, то чуть не вскрикиваю.

Потому что надо мной нависает очень мрачный мужик с суровым, словно высеченным из гранита лицом.

Глава 2. Без вины виноватая

— Проснулась? — с ноткой угрозы осведомляется он. — Отлично. У меня к тебе пара вопросов. Насчёт сегодняшнего происшествия.

— З-здрасте… — выдавливаю я испуганно.

В голове стремительно назревает паническая мысль, что передо мной — тот самый таинственный сообщник Филина, — но мужик мгновенно развеивает её, бросив мне в лицо:

— Если ты сообщница того, кто увез Тихонову Екатерину, лучше скажи сразу! Пока я ещё добрый.

Я возмущённо ахаю:

— Какая нафиг сообщница?! Да сегодня я впервые услышала о нём! От Кати, между прочим!

— Все так говорят, — равнодушно бросает неизвестный тип и кивком указывает на выход. — Вставай, едем.

Его каменно-гранитная физиономия практически никаких эмоций не выражает, но каким-то внутренним чутьем я понимаю, что он мне не доверяет.

— Куда едем? — я растерянно хлопаю глазами. — Зачем..