Гадкий утёнок для босса

Меня это бесит! Как он посмел подумать обо мне так грязно, пусть даже и со слов моей бывшей подруги?"

"— Не я. Хотя мы очень похожи. Родственники, как-никак, — хмыкает Короленко. — Издали нас вообще иногда путают, пока не замечают, что дядя постарше, и у него ломаный нос. На фото лица толком не разглядеть, а профиль у нас семейный. Неудивительно, что ты нас перепутал. Кстати, насчёт его дамы у меня тоже есть догадки…

Повисает выразительное молчание. Я нетерпеливо поддаюсь вперёд.

— Ну и?

— Это она.

И Короленко небрежным кивком указывает на бледную, как полотно, Инессу.

— Нет… нет, вы ошибаетесь, — мгновенно открещивается она.

Вот только с нервами у нее действительно проблемы. Потому что после недавней истерики самообладание дало трещину, и скрыть лживо бегающий взгляд ей не удается. Даже Лебеде становится ясно, что она врёт, судя по тому, как темнеет его лицо.

Медленным, каким-то деревянным движением он поднимает телефон со стразами со стола и вглядывается в фотки. Потом листает, одну за другой… и тяжёлым, как булыжник, голосом роняет:

— На фотографиях действительно ты, Инес. В парике, как я понимаю. Клеветой развлекаешься уже… Так скучно живётся? Если не хочешь схлопотать серьезные проблемы с законом за распространение заведомо ложной информации… скажи только одно — зачем?

— Тим… — пришибленно пищит Инесса, и он резко поправляет ее:

— Тимур Аркадьевич.

Рыжевласка бешено шарит глазами по его лицу в поисках хоть какого-то намека на снисхождение. И не находит. Тогда она быстро облизывает пересохшие губы и заискивающе начинает:

— Тимур… Аркадьевич, это все недоразумение! Просто дружеская шутка. Мы с Ирочкой хотели всего лишь разыграть Дину… — и снова она осекается. Может быть, никто и не обратил бы внимания на ее оговорку с моим именем, но своей паникой она лишь выдает себя ещё больше.

— Дина, значит, — сразу замечает ее ошибку Лебеда.

Он мельком бросает на меня нечитаемый взгляд, дёргает щекой и усаживается на диванчик напротив безразличного Короленко. Теперь они оба сидят перед нами, а мы с Инессой топчемся перед ними стоя.

Мне приходит в голову странная ассоциация, что со стороны это похоже на разборки восточных султанов с одалисками. Особенно, когда я смотрю на трясущуюся Инессу. Такое впечатление, что она вот-вот грохнется перед нашим боссом на колени и взмолится о пощаде. Очень уж ее штормит.

Нафига она затеяла всё это, шитое белыми нитками? Хотя… чего я удивляюсь после той самой первой чашки кофе, опрокинутой мне на голову? Она же просто-напросто психованная!

— Инес, — опасно холодным тоном говорит Лебеда, — если ты не расскажешь всё прямо сейчас без своих вихляний, то тебе прямая дорога в участок. С официальным обвинением. Гарантирую.