Герцогиня ищет работу

Магический дар у нее и так был слабенький, но с горем пополам восстанавливался первые два раза, а вот в третий… Нейла свалилась в обморок прямо во время лекции. Прибежал наш декан, но даже он, сильнейший целитель, не сумел привести ее в чувство. Поднял на руки и унес в лечебный корпус.

По себе знаю, оказаться в лечебном корпусе не шуточки. Значит, дело плохо.

Рон в этот день прогулял занятия, ушел с самого утра. И хотя я ужасно волновалась за друга, переживала теперь и за Нейлу. Все случилось на глазах у Норри, она мне все пересказала в деталях. А позже по академии расползлись и другие подробности. О том, что бедная Нейла потеряла магию навсегда. О том, что декан Орто, обычно спокойный, орал не своим голосом, что если только поймает негодяя, разрушившего девчонке будущее, то задушит его своими руками.

Скоро мы все знали, что ночью Нейла отправилась на встречу. У приметного ясеня ее ожидал проводник, закутанный в плащ.

«Не тот, что раньше, — шептала Нейла, когда очнулась и смогла говорить. — Тот был низкорослый, тощий, а этот высокий и двигался быстро, как обычно двигаются молодые».

Такие себе приметы. Кого можно по ним вычислить?

Третья золотая монета обошлась первокурснице слишком дорого. Когда она поправится, вынуждена будет покинуть академию Кристалл. Она утратила свой дар и никогда не станет артефактором.

Все студенты оказались под впечатлением от истории. Даже преподаватели ходили подавленные. С последних занятий нас отпустили и не задали домашку. Меня это самую капельку порадовало. Глупо, конечно, радоваться чему-то в такой момент, но я подумала о Роне: завтра ему не поставят одну звезду за прогул.

В другое время я бы, наверное, отпросилась с подработки: какой из меня помощник в таком состоянии. Но я пошла, потому что надеялась, что и Рон появится в лечебнице.

И он пришел. Под глазами круги, белый будто бумага. По обыкновению молча принялся за снадобья. Уже даже Винс не выдержал — начал пытать Рона, что с ним происходит.

— Ты заболел? У тебя проблемы? Давай подумаем вместе, как их решить.

Рон в ответ качал головой. Упертый гордый птиц!

«Он проклят! — хотела крикнуть я. — И это его ужасно мучает!»

Но разве я имею право разглашать чужую тайну? Какой из меня тогда друг? После такого вероломства Рон меня точно не простит. Поэтому я сжимала губы и кулаки, но молчала.

Мы какое-то время работали, в тишине раздавался лишь стук каменного пестика в ступе да звяканье флаконов. Но ведь мы не враги? Почему же мы ведем себя так, будто больше не сможем сказать друг другу и слова!

— Рон, тебя сегодня не было на занятиях…

Он нахмурился.

— Да я не к тому! Я тебе не нянюшка, чтобы контролировать. Просто утром в академии кое-что случилось.