Герцогиня ищет работу

— Почувствовал энергию? — спросил мэтр.

— Да.

— Отлично! Больной орган всегда излучает темную ауру. Во время занятий мы научимся распознавать, что означает тот или иной вид ауры, а пока достаточно того, что ты почувствуешь изъян. Как ее печень?

— В порядке, — процедил драконище.

— Легкие, почки?

Бр-р-р, я чувствовала себя лягушкой, которую препарируют.

— Полагаю, Розали полностью здорова.

Мэтр Крикл довольно потер ладони.

— А сердце?

— Колотится.

— Вот! И очень сильно! — воскликнул мэтр. — Ты видишь эту небольшую червоточину? Это еще не дефект, но тревожный звоночек, что в будущем юной… м-м-м… Розали следует повнимательнее относиться к своему сердцу. Оно у нее слабовато. Тебя кто-то напугал в детстве, я прав? Какое-то событие навсегда оставило небольшой шрам на вашей сердечной мышце.

Я ничего не ответила, как в тумане вернулась на место. Все притихли и поглядывали на меня, гадали, что же так сильно могло меня напугать. Мэтр все говорил и говорил. Объяснял, как полезны его занятия будущим целителям. А Рон стоял на том же месте и хмурил тонкие брови, пока преподаватель ни махнул ему рукой: можешь садиться.

Тут к гадалке не ходи, Рон сложил два и два: мою неприязнь к драконам и оскаленную жуткую морду из моих детских воспоминаний…

Я вышла из аудитории последней — специально тянула время, хотела побыть одна. Но Рон дожидался меня в коридоре. Не дал ускользнуть, хотя я рванула в сторону. Настойчиво потянул из рук матерчатую сумку с учебниками, взвалил на плечо.

— В столовую? Я провожу.

Не бороться же с ним за сумку! Мы пошли рядом.

— Этот… дракон. Кем бы… он ни был… — мучительно медленно проговорил Рон. — Я приношу за него свои извинения.

— Да ладно, ты-то не виноват, — вздохнула я. — И ты прости за все. Руку тебе поранила.

— Ерунда, давно зажила.

Вот и весь наш разговор. До дружеских обнимашек далеко, но и врагами мы быть перестали, верно?

Дожденник. Двенадцатый день. Утро"

"Дожденник. Двенадцатый день. Утро

Наше зеркало заговорило! Я спокойно причесывалась, никого не трогала, и вдруг мое изображение отложило расческу, улыбнулось жуткой улыбкой и прошептало:

— Держись подальше от крылатого огня. Он тот, кто погубит тебя.

Я заорала, на крик с кровати подскочила Норри. Она, оказывается, ничего не слышала, пришлось пересказать.

— Зи, ты просто не выспалась! Спишь на ходу.

— Клянусь, это было реально! Нор, сдается мне, что заклинание «Свет мой зеркальце» предназначено вовсе не для того, чтобы лепить зеркала на стены. Надо его расколдовать. Или выкинуть!

Но у Норри загорелись глаза. Она со всех сторон осмотрела зеркало, потрогала, понюхала, едва ли не лизнула.

— Слушай, давай пока оставим, поглядим, что будет дальше. Я постараюсь разузнать о заклинании.